Я бросила короткий взгляд на Селину. Моя сестрица была непривычно бледна, её пальцы, сжимавшие книгу, побелели на корешке. Кажется, известие о падении Люциана уже долетело до дома Лансеров. Бедняжка, она переживала за своего любовника, нынешнего или будущего. Интересно, он хоть предупредил её о своих планах на охоту? Или она узнала обо всём одновременно со сплетнями слуг?

Но Селина быстро взяла себя в руки. Всего мгновение – и её лицо приняло привычное выражение надменной скуки, а в глазах зажглись знакомые ядовитые огоньки.

– Ты, как обычно, отличилась, сестричка, – протянула она, и в её голосе зазвенели привычные нотки, от которых у меня в прошлой жизни наворачивались слёзы. – Весь город судачит о том, как леди Арианна сначала опозорила род, танцуя с чудовищем, а потом, после падения его высочества, снова переглядывалась с Принцем Тьмы. Ты хоть понимаешь, что о тебе говорят?

– Понятия не имею, – я пожала плечами, продолжая греть руки. – И мне, если честно, всё равно. С чего бы мне переживать из-за сплетен, если я всего лишь разговаривала со своим будущим мужем? Разве невеста не должна интересоваться делами жениха?

Селина дёрнулась, будто я её ударила. Клодия отложила вышивание. Её холодные, расчётливые глаза, как у змеи, впились в моё лицо, обшаривая, ощупывая, ища привычную слабину. Ту самую неуверенность, которую она всегда умело продавливала, как палец вдавливает подгнившую кожуру фрукта.

Вот только я уже не была той глупой девчонкой.

– Арианна, девочка моя, – заговорила Клодия тем самым «материнским» тоном, который частенько использовала в прошлой жизни. Голос лился сладко, обволакивающе, словно тёплый мёд, в который подмешали яд. – Я понимаю, ты переживаешь из-за Люциана. Твои чувства к нему были так искренни, так чисты... А он, жестокий мальчик, отверг тебя. Это больно, я знаю.

Она даже вздохнула сочувственно, покачав головой. Селина синхронно опустила глаза, изображая скорбь. Театр одного змеиного гнезда.

– Но не надо ломать себе жизнь из-за обиды, – продолжила мачеха, подаваясь вперёд. – Этот твой демарш с Кайраном... Это же просто месть, правда? Ты хочешь заставить Люциана ревновать?

Я решила промолчать, давая ей возможность выговориться до конца. Пусть думает, что я колеблюсь. Пусть считает, что её слова попадают в цель. Интересно же, как глубоко они готовы зайти в своей лжи.

Наверное, если бы я была прошлой Арианной, мне бы стало жутко стыдно. Стыдно, что меня раскусили, стыдно за свою «месть», за то, что веду себя недостойно. Да только даже та, прошлая я, не догадалась бы пойти на такую низость, какую они мне приписывали. Кайран меня пугал. Так сильно, что я даже не рисковала встречаться с ним взглядом, не то что танцевать или разговаривать.

Если бы я только знала тогда, что за маской чудовища скрывается человек, способный на такую глубину чувств...

– Только посмотри, на кого ты променяла светлого принца, – продолжила Клодия, понижая голос до доверительного шёпота, и в этом шёпоте сквозило столько фальшивой заботы, что меня едва не стошнило. – На монстра, который убивает одним взглядом. Ты думаешь, он способен на нормальные чувства? Он использует тебя, Арианна. Как красивую игрушку, чтобы досадить брату. А когда наиграется – выбросит, как сломанную куклу.

Селина поддакнула, поднимая на меня глаза – такие невинные, такие чистые:

– И тогда ты пожалеешь, что не осталась с нами. Мы же тебя предупреждали, сестричка. Мы всегда желали тебе только добра.

Добра.

Это слово повисло в воздухе, и в тишине гостиной я вдруг услышала, как потрескивают дрова в камине. Как за окном барабанит дождь. Как стучит моё собственное сердце – ровно, спокойно, уверенно.

Я медленно вытащила из-за пояса кинжал, подаренный Кайраном. Чёрный обсидиан рукояти жадно впитал свет камина, но руны на лезвии вспыхнули в ответ тусклым, пульсирующим багрянцем. Живой металл. Магия. Часть его самого.

Пламя отразилось в чёрном камне, заставив мерцание стать ярче.

Селина осеклась на полуслове. Её рот так и остался приоткрытым, а глаза расширились, уставившись на оружие в моей руке. Книга выскользнула из побелевших пальцев и с глухим стуком упала на ковёр. Клодия замерла, вцепившись в своё вышивание так, что игла, кажется, сломалась.

В гостиной стало очень, очень тихо.

Глава 11. Тайны мачехи

Я позволила себе насладиться этим моментом. Этой их реакцией. Этим страхом, который они даже не успели скрыть.

– Что это? – выдохнула Селина, и в её голосе послышались истеричные нотки.

– Подарок от моего жениха, – ответила я, любуясь игрой света на клинке. – Настоящий, между прочим. Не церемониальная побрякушка.