По лестнице спускается девушка, арендующая соседнее помещение под фотосъёмки. Я всё никак не запомню её имя, кажется, Лола или Лала, но мы часто пересекаемся и с удовольствием болтаем между этажами.

Улыбнувшись ей, я через плечо смотрю на Арса.

— Дохера свободного времени, — коротко поясняет он, не отставая ни на шаг.

Я вставляю ключ в замочную скважину, прокручиваю пару оборотов и с распирающей гордостью открываю дверь, показывая свою святую святых, заодно спрашивая:

— А Соня тоже прилетела или ей не дали отпуск?

Арсений проходит внутрь и ставит коробку на тумбу, куда я указываю.

Выпрямившись во весь рост, он смотрит на меня, и обескураживает своим ответом:

— Ни то, ни другое. Мы с Соней уже полгода как развелись.

20.

***

Одна из стен в студии полностью увешана картинами в неровном, почти хаотичном порядке. Но, как ни странно, это смотрится гармонично.

Арс рассматривает именно эту стену, сунув руки в карманы и чуть наклонив голову набок.

А я устраиваюсь на подоконнике, пью уже немного остывший кофе и рассматриваю его.

Наша дружба зародилась ещё с рождения. Или даже раньше, когда наши матери переживали беременность бок о бок.

С самого начала мы были неразлучны. Нас вместе кормили, выгуливали, укладывали спать. Даже купали в одной ванне на даче.

Чокнутые.

Это длилось до тех пор, пока нас с Арсением не застукали в гостевой спальне. Нам тогда было лет по пять-шесть, и я как раз показывала ему различия между мальчиками и девочками. Он до сих пор смущается, стоит мне об этом вспомнить. Но тогда родители наконец поняли, что перебарщивают, и решили, что пора вводить рамки.

— Сеня, ты молчишь, и я уже нервничаю, — говорю с тихим смешком, покручивая стаканчик с кофе.

Он оборачивается, скользнув по мне чуть потемневшим взглядом.

Не могу сказать, что Фролов разбирается в живописи, потому что у него образование и опыт работы в сфере международных отношений, но его мнение мне всё равно интересно.

— Давай без Сени, ок? — просит Арс. — Ты же знаешь, я не люблю, когда меня так называют. По-дурацки звучит.

— По-моему, мило, — спорю с ним.

— Максимально, блядь, тупо.

— Зря ты так, — обиженно отвечаю.

Моё имя каждый крутит, как может.

Муж называет меня Таей, Тайкой или Таисией, папа — Тасей, подруги — Таис или Таюшей. Но ни одно из этих обращений не режет слух.

Арс делает шаг ко мне, сокращая дистанцию.

Его лицо оказывается в полосе солнечного света.

Ни этот лофт, ни все эти картины он раньше не видел, потому что я стала художницей уже после его женитьбы и переезда. А мне давно хотелось ему похвастаться.

Как-то так вышло, что дружить с мальчиками всегда было проще.

Во всяком случае, Арсений никогда открыто не завидовал и не обижался на мои успехи в отличие от многих девочек, с которыми дружба быстро превращалась в соревнование.

Я уже не раз на этом обжигалась. Возможно, поэтому о своих главных достижениях я рассказываю только мужу и маме.

— Работы впечатляют, Тая. Хорошая композиция, цвет и глубина, — наконец произносит Арс, слегка перекатываясь с пятки на носок и не вынимая рук из карманов. — Ты выросла.

Этот комплимент заставляет мои щёки мгновенно вспыхнуть.

Гордость распирает, разливаясь под рёбрами приятным, тягучим теплом.

— Выросла, а ты всё пропустил, — бормочу в ответ.

— С чего вдруг? Я лайкал все твои фото и даже пару раз репостил, — с невозмутимым видом отвечает Арс.

Точным броском отправляю картонный стаканчик в мусорное ведро, вскидываю руки вверх и говорю:

— Ой, ну всё, пристыдил. Видимо, я невнимательно смотрела. В качестве извинений предлагаю спуститься в кафе и перекусить. Счёт, чур, с меня.

Я закрываю студию и веду Арсения в место, куда часто выбираюсь на обед.

В будние дни здесь хорошие скидки на ланчи, а как постоянному клиенту мне ещё делают дополнительные бонусы. Несмотря на то, что я всегда оставляю щедрые чаевые, это, конечно, тоже подкупает.

— Нам, пожалуйста, стол на заднем дворике, — обращаюсь к администратору, кивая в сторону стеклянной двери. — Если найдётся.

Оказывается, найдется.

Мы устраиваемся у стены, увитой плющом, где чуть прохладнее, чем везде. Это как нельзя кстати, потому что даже снятый пиджак не спасает от жары, накрывшей город.

Я сканирую меню через QR-код и советую Арсу блюда греческой кухни, которые уже успела попробовать и оценить. Это хумус с сердцами и хрустящие коржи с начинкой из телятины.

Для меня — просто объеденье.

— Сеня, как так вышло, что вы с женой развелись, а я даже не в курсе? — укоризненно качаю головой, когда официант приносит напитки.

Мятный лимонад приятно освежает, разливаясь по телу прохладой.

Арс протирает очки, откинувшись на спинку плетёного диванчика напротив меня. Без них его лицо становится чуть жёстким, почти угловатым. Уже не мальчишеским. Нос, подбородок, скулы. Непривычно. Хотя, казалось бы, мы не так уж долго не виделись, чтобы я успела его забыть.