Кира фыркает, подхватывает пакет и резко поворачивается к подъезду. Я, конечно, тут же хватаю ее за запястье и приобнимаю со спины. Прижимаюсь к ней крепко, вдыхаю запах малины, зарываясь в мягкие волосы.

— Рома, убери руки…

— Чтобы я был твой, мне нужно отвадить всех маминых кандидаток. А ты не готова даже пожелать мне удачи, — шепчу ей на ухо, специально касаясь губами мочки. И даже больше, провожу языком по шелковистой коже, желая обхватить губами и пойти дальше. Но Кира дергается, отводя голову, и мои желания проваливаются в пропасть. Вот же строптивая девчонка.

— Ты не мой, забыл? — она замолкает, что-то обдумывает, затем вырывается полностью. И добавляет не оглядываясь. — И иди уже, разочаруй там всех своих невест.

Затем Волкова открывает подъезд, и перед тем как скрыться за дверями, я кричу ей вслед:

— Будет сделано, моя госпожа!

__

Дорогие читатели! Сегодня на мой завершенный роман скидка 30%

Вредина для мажора

Читать тут:

— Ты будешь моей девушкой!

— Филатов, очнись. Ты не в моём вкусе.

— Я не спрашиваю, Рина. Ставлю перед фактом. Взамен можешь жить у меня. Или постой... тебе больше нравится ночевать под окнами общаги?

Если бы кто-то ещё пару дней назад сказал, что один заносчивый мажор испортит мою университетскую жизнь, я бы не поверила. Но из-за него подружки выгнали меня из дома, а в универе на меня смотрят как на прокажённую. Выход один: принять предложение Ромы и постараться не влюбиться в него.

Глава 50 - Рома*

Я не надеваю рубашку, как просила мать, и черные классические брюки тоже оставляю лежать в шкафу. Может, это слишком громко играет максимализм, но мне плевать. Так и захожу в один из самых дорогих ресторанов города — в спортивках и футболке.

Мать выбрала столик на закрытой террасе и, в отличие от меня, выглядит шикарно. Строгое мятного цвета платье, волосы собраны на затылке, дорогая шпилька с драгоценными камнями. Она улыбается незнакомой мне девушке с короткой светлой стрижкой, та в ответ любезно улыбается моей матери. Рядом с девушкой сидит, видимо, ее мать — такая же вылизанная до блеска: пиджак, блузка, идеальная прическа, кольца на пальцах.

Наверное, поэтому, когда я подхожу к ним и усаживаюсь на свободный стул, все трое удивленно переглядываются.

— Здрасти, — киваю я, подхватив графин с лимонадом. — Прошу прощения, были дела.

— Рома... — мать окидывает меня таким брезгливым взглядом, что мне охота встать и уйти прямо сейчас.

— А что не так? Мы же не на собрание пришли. Или Марине, а нет, подожди, — я открыто кривляюсь и не стесняюсь того, что демонстрирую ей свое пренебрежительное отношение. — Алиса? Соня? Прости, мама не посвятила меня в подробности очередной встречи с поклонницей.

Судя по глазам матери, в этот момент она ненавидит меня больше, чем лесной заяц охотника с ружьем. И будь ее воля, она бы уже зарядила мне смачную пощечину. Что ж, я вполне готов к ее ненависти, потому что у всего есть предел. И мое понимание опустилось до уровня минус ноль. Я не готов мириться с ее методами. Человек должен оставаться человеком. Мать должна уметь слышать желания своего ребенка. Деньги не должны становиться превыше сердца. И если моя семья иного мнения, нам суждено пойти разными дорогами.

— И... много у тебя поклонниц? — блондинка, чье имя я так и не узнаю, сдержанно улыбается. При этом ее пальцы сжимают дольше положенного стакан с лимонадом.

Я наклоняюсь вперед, смотря на нее исподлобья.

— Что именно тебя интересует? Какая ты по счету окажешься в моей постели? Или запомню ли я конкретно тебя?

Мать моей навязанной невесты моментально взрывается, ударив ладонью по столу. Она тут же подрывается со своего места, словно я террорист, который вот-вот кинет гранату к их ногам. Лицо ее — лист из недовольства и раздражения.

— На этом закончим, я не позволю моей дочери общаться с таким хамлом, — выплевывает она слова, наполненные ядом, чем вполне удовлетворяет меня. Именно на эту реакцию я и рассчитывал. Дальше проще — мадам пообщается с подругами, из маминых же кругов, и количество кандидаток, желающих окольцевать меня, чуть подсократится. Ни одна здравая женщина не захочет выдать замуж дочь за придурка, который думает только нижней частью, еще и гуляет налево и направо. По крайней мере, я очень на это рассчитываю.

— Лизонька, уходим.

Еще минута, и наш стол пустеет. Я лениво тянусь за виноградом, закидываю его в рот и жду, когда мама разродится на диалог. И она, конечно, это делает. Резко поворачивается ко мне, сжимает руки в кулаки, прожигая взглядом.

— Что ты творишь, Роман? — переходит на официальный тон. Даже имя мое так высокопарно озвучивает. Как мило. Прямо не семья, а офис.