— А потом? — опасливо уточняю я, как бы намекая на будущее. Мне все больше хочется узнать, что же будет потом, когда меня выпишут из больницы, когда я вернусь в пустой дом, и в школу, где мне нет места.

— А потом ты будешь спать, а я тебя охранять.

— Как спящую красавицу?

— Именно так, — соглашается он, и я выдыхаю, позволив себе побыть слабой девочкой еще немного.

___

Дорогие читатели! Сегодня скидка на мой завершенный роман 30%

Зажги мое сердце

Читать тут:

Книга вышла на БУМАГЕ от издательства АСТ. ‍❤️‍ Майя спасает незнакомца — и теряет всё: мечту о сцене, дружбу, будущее. Такова плата за человеческую жизнь. Вместо неё за границу уезжает лучшая подруга, родители ее больше не поддерживают, а выпускные экзамены провалены. Девушка ставит крест на себе и после 11 класса, начинает преподавать танцы в старом ДК.

Но однажды к ней приходит он — парень, в которого была влюблена её бывшая подруга.

— Я буду рядом, — твёрдо говорит он.

— Мне это не нужно, — отвечает Майя, оторопев от увиденного. Они ведь даже незнакомы.

— Мне на это плевать, если честно.

Глава 47

— Дядя Саша, здравствуйте, — поднимаю вызов от шефа кофейни. Я написала ему, что у меня возникли проблемы со здоровьем, поэтому буду отсутствовать некоторое время. Он тогда даже заволновался и спросил, все ли у меня нормально. И когда узнал, что я попала в больницу, правда саму причину я немного приврала, он мне скинул на карту деньги. Немного, две тысячи, но и то приятно. Человечность остается с нами.

— Кира, как ты? — голос у него в трубке какой-то тревожный, словно дядя Саша нервничает.

— Уже лучше, спасибо. Через пять дней меня выпишут, и я у вас! — клятвенно обещаю ему.

— Я как раз об этом… — между нами повисает пауза, и у меня внутри все леденеет. — В кофейне небольшие проблемы, поэтому мы, к сожалению, больше не можем позволить себе держать в штате отдельно посудомойщицу.

— Что? — его слова режут без ножа, и у меня покрываются испариной ладони. Я не могу поверить, что слышу… Ведь у дяди Саша далеко не самый успешный бизнес, но он никогда не гнал меня, наоборот, будто проникся моей целеустремленностью и поддерживал. И если уж совсем честно, то без этой подработки мне бы пришлось туго. Отец пропивал свои деньги, с них крохи уходили на продукты, что-то удавалось урвать и оплатить коммуналку, а так… Толку от папы почти нет.

Так что от услышанной новости у меня в буквальном смысле рушится мир.

— А может, я… ну вы просто урежете оклад? — цепляюсь за последнюю ниточку.

— Нет, Кира, — шумный вздох слышится в трубке. — Не получится.

— А может…

— Нет, говорю. Обстоятельства, — мнется дядя Саша. И я понимаю, что мои уговоры здесь не сработают. Он уже все решил, вероятно, расход на меня потерял смысл. Хотя мне казалось, у нас не было спада, и вряд ли он мог случиться за эти пять дней. Если только не какие-то внешние факторы, которыми со мной, конечно, делиться никто не будет.

— Понятно, — с тяжестью на душе произношу, блуждая взглядом по дорогой палате. Несколько раз моргаю, однако сдержать слезу, которая скатывается по щеке, практически невозможно. Я снова ощущаю себя загнанной в угол, оказавшись в полностью безнадежном положении. Мне было тяжело найти эту работу, не каждый работодатель готов позволить совмещать со школой и приходить во второй половине дня. Многим нужно постоянство, которое я дать не могу.

— Всего доброго, Кира, — прощается дядя Саша и отключается.

Я же еще несколько минут тупо смотрю в стенку, пытаясь переварить новость. В груди — пустота, такая гулкая и холодная, что кажется, будто внутри меня вырезали все, что еще хоть как-то держалось. Еще вчера я могла себе позволить мечтать: вот выпишусь, вернусь на работу, начну копить на новый телефон. А теперь что?

Теперь даже этой крохотной стабильности нет.

Все рушится. Нет, не так. Все начало рушиться со смерти мамы. Говорят, один человек не представляет собой ценности в огромном мире. Он просто есть. Но в моем мире один человек оказался важным звеном. Таким, без которого остальные звенья стали сыпаться. Медленно и безвозвратно.

Отец запил. Я думала, он просто тонет в градусах, на деле же он превращался в чудовище. А теперь еще и работа, которая меня кормила и давала хоть какую-то надежду. Что у меня осталось? Дом? Теперь даже не дом, а пустая квартира, пропитанная воспоминаниями о кулаках и перегаре. Каждый раз, когда мне кажется, что я хоть немного выплываю, кто-то или что-то толкает меня обратно.

Зачем я вообще борюсь?

Эта мысль приходит тихо, словно на носочках подкрадывается ко мне и садится на плечо. И я думаю, может, ну его? Может, правда сдаться? Лечь и не вставать. Пусть все катится к черту... В конце концов, и Роме надоест меня спасать. Родители его заставят жениться на какой-нибудь чистоплотной девочке из хорошей семьи. А я… я просто исчезну. Как мусор, который выносят по утрам.