Рома молчит, словно размышляет о чем-то своем. Затем он наклоняется и вдруг оставляет едва ощутимый поцелуй в мой висок. Кожа под его губами тут же вспыхивает и начинает гореть, как от ожога. Слишком приятно, настолько, что мне сложно продолжать держать эту маску безразличия.

— Я буду с тобой.

— Что? — выдыхаю я.

— Я приведу тебя за руку в зал, а когда тебе вручат аттестат и медаль, буду тем, кто поздравит тебя, обнимет и скажет, что ты отлично постаралась. Обещаю.

В глазах застывают слезы. Слезы, которые мне приходится спрятать, потому что они не от боли, а от чего-то такого, что обволакивает душу. Рома будто взял меня за руку и показал, что солнце было всегда на моей улице, просто я смотрела в другое окно. Нужно было сменить направление. Мне некому было показать путь, а он с легкостью это сделал и делает изо дня в день… Может, мне, действительно, стоит перестать быть трусихой? Может, мне попробовать побороться за то, чтобы быть счастливой? Быть счастливой рядом с этим человеком. Даже если потом я упаду и будет больно, по крайней мере, однажды ночью я не проснусь, сожалея, что не рискнула.

— Не говори так, иначе… я реально поверю.

— Давай просто создавать реальность, от которой у всех сорвет крышу? Я вот планирую тайно от матери подать документы в архитектурный. — Выдает он, и я удивленно смотрю на Безрукова. Еще недавно Рома говорил, что ему плевать, куда поступать, и судьбу его решили родители. А тут… столько решимости, словно другой человек.

— Ого, тогда… я буду той, кто поздравит тебя с поступлением и скажет, что ты молодец, отлично постарался. И… — я смущенно отвожу взгляд, боясь даже мечтать о чем-то таком, однако все равно мечтаю и озвучиваю вслух. — Попросит пригласить первой в здание, которое ты построишь.

— Обещаю, я посвящу свое первое творение тебе.

— Слишком громко, — усмешка слетает с моих губ, хотя внутри все дрожит от этих слов. — Не стоит раскидываться такими обещаниями.

Рома слегка отстраняется, затем кладет ладонь на мою щеку. Его большой палец мягко проводит по моей скуле, обходя пожелтевший синяк.

— Просто, чтобы это было негромко, ты… Точно! Скажи, что должно быть в здании? Что у тебя будет ассоциироваться со мной? Нет, с этим обещанием?

— Зачем это?

— Хочу, чтобы, когда ты пришла туда, сама поняла, что оно посвящено тебе, Волкова.

Мне сложно поверить, что такое возможно, поэтому я предлагаю первое, что приходит на ум.

— Стена, где будет идти дождь и при этом будет радуга. Как тебе идея?

— Я запомню, — улыбается он, и мне вдруг кажется, что это обещание вечности. Что, может, не сейчас, но однажды я обязательно вспомню наш разговор сегодня и увижу эту радугу под дождем.

__

___

Дорогие читатели! Сегодня на мой завершенный роман скидка 25%

Ты принадлежишь мне

Читать тут:

❤️Одна порочная ночь и работа мечты превратилась в кошмар. А все потому, что тот загадочный незнакомец, с которым я так безрассудно провела ночь, оказался моим боссом.

Он красивый.

Опасный.

Каждое его слово — приказ. Каждый взгляд — невидимая цепь. Он хочет меня и не скрывает этого. Его методы пугают. Он не остановиться ни перед чем, даже если я буду умолять его на коленях прекратить эту игру.

— Ты будешь моей, Арина. Это лишь вопрос времени...

— Я твоей никогда не буду, Грацкий!

— М-м, детка. Зря ты это сказала...

Глава 49 - Рома

На улице уже темно, настолько, что сложно разглядеть тропинку перед ногами. Накрапывает дождь, прохладный ветер заставляет тело покрываться мурашками. И при этом я продолжаю едва перебирать ногами, не особо желая отдаляться от больницы. Мне хочется остаться с Кирой подольше, словно мы теряем драгоценное время, а объяснить свои ощущения я никак не могу. Что-то внутри меня гложет, что-то очень навязчивое и непонятное.

У ворот меня ждут друзья. Тимур сидит на капоте красной спортивной машины, и ест яблоко, ничуть не смущаясь, что морось мочит его одежду и волосы. Илья предпочитает оставаться в салоне, но, заметив меня, и он выходит на улицу.

Первые несколько секунд после встречи мы не говорим, только смотрим друг на друга, как бы прикидывая, с чего начать разговор и чем закончить. В целом, у меня есть догадки относительно того, что собираются сообщить друзья. Однако если уж совсем честно, мне бы искренне хотелось, чтобы догадки остались именно догадками. Разочаровываться в людях всегда неприятно.

— У тебя костяшки сбиты, — киваю на руку Сотникова, на что в ответ получаю ухмылку.

— Это не столь важно, как то, что твоя мать лишила Киру работы, — выдает Тим. Не сказать, что от этой новости земля уходит из-под ног. Так что перевариваю я ее довольно быстро.

— Она делает все, чтобы ты продолжал быть хорошим мальчиком, — подытоживает Илья. — Подло, конечно… Девчонка-то ни в чем не виновата. В плане, не заслуживает такого.

— Надо найти ей работу, — говорю я, понимая, что придется исправлять за матерью. — Какое-то такое место, докуда руки моей семьи не дотянуться.