Господи… Да что с ним такое? Он что, с ума сошел? Мама… мамочка! Что происходит? Я будто попала в ад, в самый настоящий, где нет родителей, где тебя должны окончательно добить. И отец, который закипает, словно монстр, и хватает меня за волосы, это полное тому подтверждение.

Он стаскивает меня на пол. И откуда только силы взялись? Боль моментально пронзает колени, кажется, я на что-то напоролась, наверное, ручка.

— Папа… папа, прекрати! — умоляю я, а он лишь сильнее наматывает мои волосы на кулак и куда-то тащит, будто мешок. Затем резко останавливается, поворачивается ко мне и снова заносит руку. Сперва открытой ладонью. Затем и кулаком. Щеки мои горят от ударов, из носа хлещет кровь, которая стекает в рот. Мне делается тяжело дышать, я вся дрожу от страха и нестерпимой боли.

— Папа! Папа, это я! — сквозь слезы слетают мои вопли. — Остановись, мне больно… папа…

— Убью демона! Убью!

— Папа… я… прошу… папа… хватит…

Но он не слышит. В его глазах — только ужас и ненависть. Он видит не дочь. Он видит что-то свое, что не дает ему двигаться дальше. Душит. Уничтожает. Что-то, что украло у него жену.

Его кулак попадает мне в висок, и у меня перед глазами все начинает плыть. Я заваливаюсь на бок, скольжу по полу, царапая локоть. А отец снова набрасывается — теперь бьет меня в живот, в ребра. Каждый удар как последний. Как злая шутка судьбы, которая потешается над тем, что я искренне боролась за свободу, счастье и желание жить дальше.

Умом я понимаю, что это не отец… Это последствия. Но сердцем понять этого не могу.

— Прекрати… пожалуйста… — шепчу я. Голоса почти нет. Только всхлипы и кровь. Так много крови и образ мамы перед глазами. Расплывчатый, едва уловимый. Ее улыбка. Ее теплые нежные руки, которые меня обнимали и делали косички в школу. Он исчезает так быстро, словно кто-то желает выдворить последние остатки жизни из моего тела.

— Убью… — доносится до меня глухой рев, и силы окончательно покидают…

__

___

Дорогие читатели! Сегодня на мой завершенный роман скидка 30%

Ты - Моя ошибка

Читать тут:

Книга вышла НА БУМАГЕ. Мы встретились случайно, в пустом холодном коридоре, когда я сгорала от ненависти к бывшему. Обида захлестнула меня, и вдруг рядом появился он — загадочный, мрачный и безумно притягательный. Парень с серо-голубыми глазами стал для меня орудием мести, попыткой склеить осколки разбитого сердца. Я не хотела, чтобы нас что-то связывало, не желала даже знать его имени. Мы не должны были встретиться снова… Но оказалось, Ник учится со мной в одном университете. Теперь он не дает мне прохода. Смогу ли я забыть то, что произошло между нами? Или шагну за ним в пропасть?..

Глава 40 - Рома*

— То есть ты притащил меня в семь часов вечера, чтобы что? — открыто, угорает Тимур, попивая из банки газировку. — Мы следили за окнами твоей Джульетты?

— Слушай, ну я не мог взять и свалить. У нее отец едва на ногах стоял.

— Ну… — Тим окидывает взглядом двор, в котором мы сидим. Я только для вида пошел обратно тогда, а сам тайком проследил за Кирой и обнаружил, в какой подъезд она зашла, даже тихонько на этаж поднялся, чудом оставшись незамеченным. — А теперь-то мы чего сидим?

— Может, позвонить ей?

— Может, позвонить ей, — копирует меня Тимур, кривляясь. — Ты на гребаного сталкера смахиваешь. Может, еще бельишко ее нюхать начнешь?

— Я что тебе конченый извращенец?

— Ну на адекватного извращугу ты точно не тянешь, — посмеивается он.

— Я тебя позвал, чтобы мне не скучно было, а не чтобы чушь слушать.

— Здрасти, услуги клоуна по вызову платные. С вас сотня баксов, товарищ, — Тим протягивает ладонь, продолжая угорать.

— Точно, — киваю сам себе, ощутив, как под ложечкой странно вибрирует напряжение.

— Да? Ты мне реально бабок дашь?

— Позвоню ей.

— Да, мать честная, остановите уже эту землю, — бьет он себя ладонью по лицу. — В следующий раз бери с собой Илюху. Что я один-то должен слушать эту ванильную муть?

А я уже подношу телефон к уху и слушаю бесконечные гудки. Ну вот чего она не отвечает?

— Илюха на стрельбе, к соревнованиям готовится.

— Тоже мне самурай года, — фыркает Тим.

— Не берет, — раздраженно потираю переносицу. А сам взглядом мониторю старую панельку, пытаясь сообразить, какое конкретно окно принадлежит Кире. Я не доверяю пьяным людям, они себя не могут контролировать, а она девушка. Достаточно хрупкая. А если отец ее бьет… Черт, эта мысль, как хлесткая пощечина, оставляет на лице обжигающий отпечаток.

— Самарин тоже, — вздыхает Тим, и я только теперь замечаю, что он звонил, видимо, Илье, хотел поныть.

— А если я к ней домой пойду? — спрашиваю у друга.

— Конечно, сходи, — бьет он меня по плечу. — Так и скажешь ее пахану, что тебе нужна его дочь. Он явно будет рад тебя видеть, может, предложит пропустить стаканчик другой.