– А вообще, куда ты собралась? – Миша опёрся спиной о стену и вытянул загипсованную ногу повыше. – Ты чего, на работу собралась? – Уточнил он недовольно и, фыркнув, подтянул костыли и выровнялся. – А я что-то понять не могу, я тебя так плохо содержу или у меня настолько мало средств, что с закрытиями нескольких медицинских центров я обнищал и моя жена работает? Детям по два года. Какая работа? У тебя декрет!

Опять он был слишком убедителен для человека, который сделал из моей жизни фарш сквозь мясорубку.

– Слушай, у тебя есть определённая фиксированная сумма, которую ты каждый месяц выделяешь на детей.Я во время развода ничего не просила. Поэтому давай ты сейчас не будешь играть в хозяина семьи, такого ревнивца, стуча кулаками по разным поверхностям, и указывать мне, что делать и как делать. Я ни дня не просидела в декрете.

В глазах Миши мелькнул огонь, раздражение. Брови сошлись на переносице, и показалось, что он сейчас не выдержит, разорётся так, как орал в больнице.

– Ты это чего? Это что, настолько всё плохо у нас с тобой оказалось, что ты даже в декрете не можешь посидеть?

Двери лифта открылись, и я первая успела выскочить. Миша нагонял меня, как только мог, поэтому возле машины запер и не давал никуда шагнуть.

– А ну, отвечай.

– Я не знаю, Миш, может быть, если бы я спросила, собираешься ли ты меня содержать во время декрета, ты бы ответил: да, собираюсь, либо нет, не собираюсь. Но, к сожалению, я прекрасно осознавала, что ещё и в этом направлении твою мерзость я не переживу. Поэтому я никогда у тебя не спрашивала: готов ли ты содержать меня в декрете или нет. Я молча приняла решение сама, что я буду работать, буду дальше развивать свой бизнес. Поэтому не надо здесь стоять, на меня бровями хмуриться.

Я толкнула Мишу в грудь. Он оступился, взмахнул костылями, чуть не сбив мне боковое зеркало, и я цокнула языком.

– И вообще, знаешь, вместо того, чтобы здесь стоять и рассуждать о том, почему я работаю, почему ты не можешь приблизиться к детям, ты бы лучше в своей жизни разобрался. Потому что я не очевидец, я не могу тебе рассказать, что там у тебя происходило. Хотя я просто подозреваю, что ты и сам всё прекрасно знаешь. Просто тебе выгодно сейчас играть ничего не помнящего идиота. А по факту, Миш, ты ушёл от меня к внебрачной дочери моего отца. Когда ты мне предложил съездить к Бушнину, она была беременна. Поэтому давай ты сейчас отстанешь от моих детей и поедешь к своему желанному ребёнку, которому ты предпочёл моих двойняшек.

Миша тяжело задышал. Грудь заходила ходуном, натягивая рубашку на массивных плечах. Я развернулась, дёрнула дверь машины, и мне в спину прилетело:

– Прекрасно ты, конечно, за меня здесь всё разложила и всё объяснила. Только по факту мне хватило двенадцати часов для того, чтобы понять – я выбрал своих детей.

Я затормозила, медленно обернулась, не веря в то, что только что услышала.

– Чего? – Переспросила обидно и обесценено.

– Я выбрал своих детей, Адель. Я выбрал детей, которые были в нашем с тобой браке. Нет у меня никаких других неучтённых наследников.

глава 16

– И что ты мне предлагаешь: поблагодарить тебя, в ноги упасть и сказать: Ах, какой ты молодец?

Миша растерялся от моего наезда. Он не понимал, чего это я взбеленилась.

– Или что ты хочешь мне сейчас рассказать историю о том, что я отказалась делать аборт, и ты такой: ну, раз не ты, значит, другая сделает? Так, что ли? Нет, Миш, я почти уверена, что во всей этой истории, что твоя женщина не родила, лежит вопрос исключительно её неспособности родить, и всё. Так что не надо мне здесь показывать в качестве подвига и достоинства, что ты выбрал своих детей. Ты по факту ничего не выбирал.

Скрип зубов был слышен даже на расстоянии вытянутой руки.

– А с чего ты это решила?

Я взмахнула руками.

– Ну, если ты сейчас расскажешь мне какую-то другую версию, то она тогда не будет стыковаться с тем, что твоя женщина приехала в больницу и чуть ли не истеря, плача и крича, цеплялась за тебя. Вряд ли мужчина, который вытер об неё ноги, спустя столько лет будет находиться в списке самых желанных людей.

Миша дёрнул подбородком.

Я тряхнула волосами и поджала губы.

– Так что, Миш, никакого подвига не было. Потолок, который был у неё, – неудачная беременность, и всё. Но не переживай, не переживай, вы всего ничего вместе, и у вас ещё получится. Ещё нарожаете море детишек. Вот с ними и будешь возиться. А к моим, знаешь, как-то не особо лезь. Потому что к тебе память вернётся, и ты опять станешь воскресным папой, которого дети не будут узнавать. А сейчас я травмировать двойняшек не собираюсь твоим присутствием.

Я хлопнула дверью машины и, заведясь, выехала со двора.

В голове не пойми что ворочалось.

Когда я оказалась у себя в офисе и села за документы перед предстоящей встречей, то в голове вертелась одна единственная мысль – а дальше-то что делать, как из этой ситуации лично мне выбираться?