— Ты меня обманул, — ворчу я.

— Ага. И, судя по виду, ты ужасно этим расстроена, — усмехается он так же широко, как улыбаюсь я сама. — Давай, иди. Я подожду здесь.

Я снова перевожу взгляд на здание — и в этот момент в дверях появляется Истон. Воздух будто выбивает из легких.

Его взгляд скользит по мне, когда я выхожу из внедорожника в его куртке и почти вприпрыжку направляюсь к нему, улыбаясь.

— Привет, — говорю я, подходя ближе.

— Привет, — тихо отвечает Истон, затем переводит взгляд на внедорожник и благодарно кивает Джоэлу.

Он придерживает дверь, и я ныряю под его руку. Стоит двери захлопнуться за нашей спиной, как я замираю на месте.

— Где мы вообще? — спрашиваю я, когда вокруг нас опускается темнота.

Единственный свет тянется из тускло освещенного коридора в нескольких шагах впереди. Глаза постепенно привыкают, и я различаю слева зону отдыха с потертыми кожаными диванами, а справа — маленькую кухню.

Истон останавливается прямо за мной, его грудь едва касается моей спины. Я чувствую, как по нему проходит легкое напряжение, когда он говорит:

— Я хотел показать тебе кое-что перед тем, как ты уедешь.

— Хорошо, — соглашаюсь я, когда он берет меня за руку.

Это простое прикосновение ощущается как утешение после вчерашнего поспешного прощания.

Хотя я понимаю, что он отстранился ради нас обоих, отрицать не могу — это было больно. Больнее, чем я ожидала. В животе снова вспархивают бабочки, когда он мягко подталкивает меня вперед, освобождая себе место, а затем берет на себя инициативу и ведет по короткому коридору.

Слева остается одна закрытая дверь. У другой, справа, он останавливается, открывает ее и жестом приглашает меня внутрь. Я оглядываюсь.

— О, — тихо вырывается у меня, когда я осматриваюсь.

Прямо передо мной — большой микшерный пульт, по обе стороны от него стоят два удобных кресла. Справа вдоль стены тянется длинный кожаный диван, выглядящий почти новым. Рядом — стеклянная дверь в звукозаписывающую кабину, расположенную напротив пульта.

Кабина крошечная, места едва хватает для инструментов, которые в ней стоят. Она, безусловно, оснащена всем необходимым, но выглядит безнадежно устаревшей. Несмотря на оборудование, вся комната словно застряла где-то в семидесятых: деревянные панели на стенах, общее ощущение времени, которое здесь давно остановилось.

Я поворачиваюсь к Истону, совершенно сбитая с толку.

— Это твоя студия?

Он усмехается, явно забавляясь моим неподдельным удивлением.

— Не впечатляет?

— Выглядит как съемочная площадка порно из семидесятых и пахнет нафталином. Серьезно, Истон, почему именно здесь?

— Я здесь в основном из-за этого пульта, — он кивает на звукорежиссерский стол. — И я же говорил, что каждый чертов доллар на записи я зарабатывал сам. Это было единственное место, которое я мог себе позволить.

— Не пойми меня неправильно, тут, эм… вполне нормально…

— Врунишка, — он ухмыляется и тут же одергивает меня. — Это дыра. Полная. Но она стала для меня домом — с перерывами, на протяжении многих лет. На этом диване я спал чаще, чем в собственной кровати.

— Ты его хотя бы продезинфицировал? — поддеваю я.

— Я купил его новым, хамка, — бурчит он, легко толкая меня плечом.

— Итак… этот дворец принадлежит тебе?

Он качает головой.

— По идее должен бы, учитывая, сколько времени тут провел. Но нет. Я просто снимаю его на долгий срок, потому что больше он никому нахрен не нужен.

Я уже открываю рот, чтобы что-то сказать, но он накрывает его ладонью, а в глазах пляшет озорной огонек.

Я аккуратно убираю его руку.

— Я всего лишь хотела сказать: слой краски… или, скажем, шар для сноса… и это место вполне могло бы стать… чем-то.

Он морщит нос и щипает меня за бока. Я вздрагиваю, и наши улыбки сталкиваются. Сердце тревожно екает в тот краткий миг, когда мы на несколько секунд отстраняемся друг от друга, а его ладони всё еще лежат по обе стороны моей талии. Прикусывая губу, чувствуя, как тело начинает гудеть от этого близкого контакта, я оглядываюсь по сторонам и пытаюсь представить его здесь — одного, запертого в этом пережитке прошлого, который он называет своей студией.

— И ты здесь один?

— В большинстве случаев. Ты говоришь так, будто это плохо.

— Тебе не бывает одиноко?

— Нет. С таким количеством музыки в голове — никогда, — отвечает он, касаясь пальцем виска.

— Ты красивый… — Его взгляд мгновенно цепляется за мой. — И мне тебя жаль.

Он одаривает меня широкой улыбкой и ведет дальше вглубь комнаты.

— Пойдем. Она не кусается. Крыс я вывел еще много лет назад.

— Очень обнадеживает.

Он ухмыляется, когда я устраиваюсь на одном из двух кресел за пультом. Придавая себе максимально серьезный вид, расправляю плечи.

— Ну что, научишь меня управлять этим космическим кораблем или как?