Собравшись с духом, я оборачиваюсь и впервые по-настоящему вижу ту, кто меня заменил. Ослепительную, мокрую после бассейна замену, чьи руки покоятся на плече Истона. Я машинально отмечаю ее позу — естественную, интимную, прежде чем поднять взгляд к ее глазам.

— Привет, — говорю я и с удивлением для себя отмечаю, что в голосе нет ни капли злости и ни намека на ревность, которую чувствую.

— Привет, Натали. Приятно познакомиться.

— Взаимно, Мисти, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не замечать, что она сложена как супермодель и что лицо и волосы полностью соответствуют телу. Даже голос у нее красивый. Мне нельзя ее ненавидеть. И нельзя ненавидеть то, как и куда она положила руку. Мой голый безымянный палец — яркое напоминание об этом.

— Ладно… тогда поехали, — уступает Истон.

В его глазах читается извинение. И жалость. И именно это подталкивает меня вплотную к DEFCON 1[118].

Мы обещали друг другу попытаться остаться в жизни друг друга. Даже если лгали. Потому что оба знали, как это будет тяжело. И если у этого вообще есть шанс, то вот он. Именно так он и выглядит.

— Да, поехали, — пожимаю я плечами. — Почему бы и нет?

Взгляд Мисти мечется между мной и Истоном. Я замечаю тревожную складку между ее бровей и решаю заговорить, чтобы хоть немного сгладить момент.

— Приятно познакомиться, Мисти, — говорю я из вежливости. — Будет весело, — добавляю я, пока Холли и Дэймон резко переводят взгляды с одного на другого.

На губах Истона мелькает едва заметная улыбка, не теплая, но слишком знакомая. Та, что ясно говорит: он не верит мне ни на секунду.

Я списываю свою неожиданную смелость на остатки водки в крови, потому что прямо сейчас я сама себя поражаю. Истон опускает очки, зажав их между пальцами.

— Встретимся в лобби через два часа?

— Отлично.

Как только мы обмениваемся прощальными словами, Истон и Мисти уходят. Я откидываюсь на шезлонг и тут же чувствую, как взгляды Холли и Дэймона сходятся на мне. Первым нарушает тишину Дэймон.

— Нат…

— Послушайте меня, — перебиваю я. — Пожалуйста, просто послушайте, — умоляю я их обоих. — Он отшил меня прошлой ночью. Я попыталась, и он разрезал меня до самой кости. Я знаю, — голос дрожит, когда воспоминание о нашем разговоре и его ледяном равнодушии накрывает снова, прежде чем я пытаюсь запихнуть это в ящик, чтобы разобрать уже дома, в Техасе. — Я понимаю, что вы пытаетесь сделать. Но если вы правда хотите быть рядом со мной, — я опускаю солнцезащитные очки, — ничего не делайте. Никаких планов, никаких заговоров, никаких безумных «спасательных миссий лучших друзей», — последнее я адресую Дэймону. — Ладно?

Они синхронно кивают так, будто наблюдают, как фитиль всё ближе подбирается к бомбе.

— Я в порядке… кажется, — я делаю медленный, успокаивающий вдох. — Это странно, но прямо сейчас я правда в порядке. Я могу с этим справиться.

— Всё будет хорошо, — лжет Холли, и я чуть наклоняю голову.

— Она, конечно, огонь, Натали, — пытается утешить меня Дэймон, — но она — не ты.

— Ну да, — отвечаю я. — Зато я — не она.

Я на секунду позволяю себе надеяться, наблюдая, как он ведет ее за руку — за мою руку — обратно на другую сторону бассейна.

Глава 73

One

U2

Натали

— Ты выглядишь потрясающе, — говорит Дэймон. — Правда, Нат, — добавляет он уверенно, а затем поворачивается к Холли. — А ты — особенно.

— Да? И чем же я особенная? — Холли защипывает между пальцами струящуюся ткань своего сарафана и выглядит так, будто вот-вот сделает реверанс.

Это уже начинает выглядеть странно.

— Ты всегда была особенной, — говорит он и задерживается с поцелуем у ее виска. Она тут же переводит взгляд на меня, а когда он отворачивается в сторону лобби, я подмигиваю ей.

— Ты правда в порядке? — спрашивает она меня, когда Дэймон предлагает нам взять его под руку, и мы соглашаемся.

— С прошлого вечера у меня в голове полный сумбур, но да, я вроде бы прихожу в себя. Достаточно, чтобы быть вежливой.

Но, Дэймон, тебе всё равно конец.

— Ты вроде как держишься, — говорит Холли, явно не до конца убежденная, и кивает на мой сарафан. — И ты правда выглядишь невероятно.

— Спасибо. — Я опускаю взгляд на сарафан цвета пудрово-голубого неба. Мне нравится, как приталенный лиф подчеркивает талию, а дальше ткань мягко струится по бедрам. Но больше всего — разрезы: высокие, почти до верха бедер. Шелк заканчивается чуть выше ремешков сандалий, крест-накрест обвивающих икры.

— Если захочешь слиться, — предлагает Холли, — я за.

— Холли, — вздыхает Дэймон и останавливается посреди коридора, вынуждая нас всех замереть. Она отпускает его локоть и резко качает головой.