— Нет. Ошибку совершила ты. Огромную. Но не ту, о которой думаешь. Он уже всё понял. Если ты не приедешь и не исправишь это прямо сейчас, ты разрушишь ваши отношения так, что починить их будет невозможно. Его любовь к тебе сделала его слишком слабым, чтобы, блядь, бороться за себя. Это никогда не будет «правильно», Натали, ты и сама это знаешь. У вас никогда не будет по-настоящему честного шанса. Но не из-за вашего прошлого. И, возможно, всё так и не станет нормальным. Зато жизнь для вас обоих станет невыносимой, если ты от этого откажешься. Мы все это знаем. Даже твои, черт возьми, эгоистичные родители это знают. И всё равно они спокойно засыпают по ночам, довольные собственными решениями. Не забывай: после того как они успешно разлучат вас, они останутся друг у друга.

Слезы продолжают катиться по щекам. Я чувствую, как правда его слов тяжелым грузом ложится мне на сердце.

— Я люблю его, Бенджи. Он для меня — всё.

— Тогда это должно быть кристально ясно. Господи, меня до чертиков тошнит снова и снова наблюдать одно и то же. Если это правда, Натали, тогда сделай выбор. Сделай его тем приоритетом, которым он заслуживает быть. Дай ему его законное, блядь, место — место твоего мужа и партнера, номер один. Перестань отрицать его значимость в своей жизни. Коробка уже открыта. Закрыть ее обратно невозможно.

— Это не так просто.

— Просто, если отсечь всё, кроме того, что действительно имеет значение. Я годами смотрел, как мои родители разрывают друг друга из-за гордости, неуверенности и эгоистичного дерьма. Я не позволю этому случиться с моим братом. Тебе нужно разобраться со своим дерьмом прямо сейчас.

— Я пытаюсь.

— Ну, пока у тебя плохо получается.

— Я бы никогда не попросила его отказаться ради меня от отношений с отцом или от карьеры!

— В этом и разница между вами. Потому что он сделал бы это, даже если бы ты его не просила.

— Но он ведь не в той позиции, чтобы от чего-то отказываться, разве нет? Ему не приходится. Всё это на мне, да? — я сжимаю телефон. — Я предупреждала его. Снова и снова. Я говорила, что так и будет. И в итоге расплачиваюсь за это больше всех именно я!

Тишина.

— Бенджи?

— Только что пришло сообщение от Рида, — отрывисто говорит он. — Он с ним.

— Хорошо, — я отчаянно киваю, хотя зрение плывет. — Хорошо. Бенджи… послушай меня, пожалуйста. Истон не отвечает мне, потому что думает, что это я подала на развод, поэтому он и бросил трубку. Но это не так. Это сделал мой отец, за моей спиной. Юридическая фирма прислала письмо как раз во время нашей ссоры. Он думает, что это я, — хриплю я. — Бенджи, ты здесь?

Несколько секунд мне отвечает тишина, а потом он говорит:

— Тогда пусть он так и думает.

— Что? Нет! Я не могу…

— Еще как можешь. Посмотри, что ты уже с ним сделала! Ты разрушаешь ему, черт возьми, жизнь, а он заслуживает лучшего. Ты это знаешь. Если ты отказываешься быть той женой, которой он заслуживает, тогда имей хотя бы, мать твою, порядочность — отпусти его.

— Бенджи, пожалуйста…

— Похоже, ты уже сделала свой выбор, Натали, так что придерживайся его. Он сделал свой в тот день, когда вы встретились, и даже после всего этого дерьмового цирка он не способен понять, как этот выбор мог быть неправильным. Он выбрал тебя и никогда не назовет это ошибкой. Это тот холм, на котором он умрет. Я это знаю наверняка, блядь. Так что, если ты не можешь выбрать его сейчас, значит, это и есть твой выбор. И сделай его окончательным. Не води его за нос больше. Не отвечай на его гребаные звонки. Перестань для него существовать. Мне пора.

Связь обрывается. Я опускаю телефон, и мой бешено мечущийся разум внезапно замирает, столкнувшись с правдой, от которой я теряю опору. Телефон выскальзывает из рук, падает на тротуар и разбивается — этот звук идеально совпадает с тем, что происходит внутри меня.

Что бы я ни решила теперь, в войне между Батлерами и Краунами не будет победителя. Его не было и в прошлый раз. Конец нашей украденной истории любви всегда должен был быть таким, как я и предсказывала, — катастрофическим. Потому что у Стеллы был выбор. А у меня — никогда.

Даже если Истон думает, что он у меня есть. Даже если Бенджи уверен в этом. Даже если мой отец по-прежнему верит в это. Для меня выбора никогда не существовало.

Спустя двадцать минут после тоста отца, когда торт разрезан и сделаны все фотографии, я сижу за столом на восемь персон напротив мужчины, которого считала своим героем всю жизнь, и внимательно смотрю на него. Поймав мой взгляд, он смотрит в ответ, затем с любопытством склоняет голову, и на его губах появляется улыбка. Медленно я поднимаю разбитый телефон и слегка потряхиваю им, давая знак. Его улыбка становится шире, он достает из кармана свой телефон, подыгрывая мне.

Схватив клатч, я подхожу к нему и оказываюсь рядом как раз в тот момент, когда он открывает письмо. Я целую его в щеку, пока он тихо ругается себе под нос и шепчет мое имя. Не обращая внимания на его попытку привлечь мое внимание и что-то объяснить, я отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза.

— Поздравляю, папочка. Газета полностью твоя.

Глава 60

Again

Sasha Alex Sloan

Натали

Дэймон и Холли сидят напротив в кабинке и откровенно пялятся на меня, пока я через трубочку тяну щедрые глотки замороженной маргариты.

— Ты правда уволилась из газеты? — спрашивает Дэймон.

Я киваю.