— Потому что ты, конечно, эксперт по контролю над своими эмоциями? — Нейт качает головой и фыркает. — Не оскорбляй меня, делая вид, что тебя это устраивает.

— Не устраивает, — отрезает отец. — Но для меня это такая же новость, как и для тебя.

Джоэл, уже стоящий за спиной отца, вмешивается:

— Рид, мне вызвать охрану?

— Нам всем нужно выдохнуть, — говорю я настолько спокойно, насколько вообще способен, и снова упираюсь ладонью отцу в грудь, на этот раз сильнее.

Отец делает шаг назад, не сводя с Нейта взгляда, в котором презрение почти переходит в ненависть.

— Рид? — снова подает голос Джоэл.

— Нет, — рявкает отец. — Всё нормально.

Натали невольно вздрагивает на месте, слезы льются всё быстрее, а я так и не могу поймать ее взгляд.

— Что ты, мать твою, натворил?! — рявкает отец, и я вижу, что вся его ярость обращена на меня.

— Я влюбился, — отвечаю я без малейших извинений.

Нейт подает голос, не отрывая взгляда от отца, но обращаясь уже к Натали:

— Натали. Мы уходим. Сейчас же, блядь.

— Что? — выдыхает она, встречаясь со мной взглядом, и я резко перевожу внимание на Нейта.

— Этого не будет, — говорю я и рублю воздух ладонью.

— Они аннулируют брак, — бросает Нейт отцу.

— Полностью, блядь, согласен, — с той же яростью отвечает отец, и они оба явно стараются перевести конфликт подальше от Натали и меня.

— Ни хрена, — рявкаю я между ними. — Мы не какие-то влюбленные подростки, и это не бунт против вас. Вам обоим стоит разобраться с собой и со своими личными проблемами. Ваша история — прошлое. А мы с Натали, наш брак — это здесь и сейчас. И, черт возьми, это реальность.

— Вот как? — отец поворачивается ко мне. — Тогда в этой самой реальности, сынок, у твоей матери чуть не случился, мать его, приступ.

Из меня словно выбивают весь воздух. В ту же секунду враждебная поза Нейта рушится, он резко переводит всё внимание на отца и говорит:

— Господи, Рид… с ней что-то случилось?

— Истон, — хрипло зовет Натали, на мгновение перехватывая мое внимание, пока смысл слов отца оседает тяжелым грузом у меня в животе. — Что значит, приступ?

Отвечает отец, и неожиданно не только мне, но и Нейту:

— С ней всё в порядке. Но в качестве меры предосторожности ее почти двое суток держат под седативами, — он снова впивается в меня взглядом. — Потому что ее невозможно было успокоить.

Два дня. У нас не было ни единого шанса что-то изменить.

— Как и твою мать, — добавляет Нейт, обращаясь к Натали. Она беспомощно переводит взгляд между нами троими.

— Какой приступ, Истон? — в панике настаивает она. — Что это зна…

— У нее редкое заболевание, — перебиваю я, прежде чем отец успевает ответить. — Когда она слишком сильно расстраивается, испытывает колоссальный стресс или резко меняется температура или всё сразу, — это может спровоцировать инсульт.

— Инсульт? — ее глаза расширяются, слезы льются без остановки.

— За всю жизнь у нее было всего три приступа, — быстро добавляю я, стараясь смягчить удар. — Два — еще до моего рождения, один — когда я был ребенком. Самый легкий. Сейчас она принимает лекарства…

Отец обрывает меня, и в его голосе звучит прямое обвинение:

— И этот приступ, едва не стал четвертым, блядь. После заголовков о том, что ее единственный сын женился на дочери ее бывшего гребаного жениха!

Нейт отступает на шаг и обхватывает ладонью шею, уставившись в потолок, пока слова отца эхом расходятся по комнате. Чувствуя, как под напором ярости наших отцов и шквала эмоций со всех сторон начинает сдавать моя решимость, я провожу рукой по волосам, совершенно не представляя, что сказать. Сейчас, как бы мы ни пытались себя оправдать, наши поступки выглядят неоправданными и ничего с этим не сделать. По крайней мере, не сейчас.

— Как, черт возьми, это вообще произошло? — требует отец, переводя взгляд с Натали на меня.

Нейт скрещивает руки на груди и опускает глаза, словно готовясь услышать признание Натали во второй раз.

— Это я… я н-н-начала всё, — она всхлипывает.

— Натали, не надо, — пытаюсь остановить ее, но она меня игнорирует и делает шаг вперед, прямо навстречу линии расстрела.

— Я нашла многолетнюю переписку между моим отцом и Стеллой, когда рылась в архивах нашей газеты. Я связалась с Истоном под ложным предлогом, — она нервно сжимает руки перед собой. Вид кольца на ее пальце на мгновение приносит мне облегчение, прежде чем я снова пытаюсь ее остановить.

— Красавица, не надо, — я качаю головой, понимая, что она не позволит мне принять этот удар на себя.

— Это правда, — тихо говорит Натали. — Мы должны…

— Что, сынок? — насмешливо бросает отец. — Ты думаешь, мы не заслуживаем, черт возьми, правды? Особенно сейчас?

Нейт качает головой, и в его взгляде читается откровенное презрение.