— Ты прав. Хоть мне это не нравится. Смотреть, как ты играешь, стало моей новой зависимостью.

— Я хочу, чтобы ты была там. Мне нравится петь для тебя. Но, если серьезно, Натали, если ты хочешь, чтобы это осталось тайной, нам нельзя попадаться никому на глаза вместе. И пока мы не расскажем всё нашим родным, мне придется держать всё под контролем и раздавать NDA[94] всем, кто может нас увидеть.

— Я и есть медиа, Истон, так что я это понимаю. Правда. Но даже Холли?

— Хорошо, что ты еще ничего ей не сказала. И выслушай, почему.

Она жестом дает понять, чтобы я продолжал.

— Допустим, ты расскажешь Холли, но не скажешь, с кем именно. Знаешь, кому она это расскажет дальше?

— Никому. Я же говорила, она…

— До тех пор, пока она случайно не проболтается Дэймону. Или за ужином с твоими родителями. В любой момент — и я серьезно, в любой — как только ты дрогнешь и расскажешь хоть кому-то, всё может покатиться снежным комом. Поверь мне. Люди, которым ты доверяешь больше всего, тоже кому-то доверяют. И твой секрет, который сейчас кажется вопросом жизни и смерти, очень быстро превращается в тихие шепоты за чашкой кофе.

— Холли никогда бы…

Я приподнимаю бровь.

— Черт, ладно. Поняла, — она кивает. — Логика ясна.

— Джоэл — единственный человек на этой планете, кому я по-настоящему доверяю, когда речь идет о нашей безопасности. И если мы собираемся это провернуть, он нам понадобится.

— Хорошо. Я тебе верю. И я обожаю Джоэла.

— Я знаю, Красавица. И это взаимно.

Я отстегиваю ее ремень и притягиваю к себе, усаживая верхом.

— Значит, пока что мне придется быть для тебя всем сразу — парнем, лучшим другом и тем, кому можно выговориться. Я готов. Хотя бы до тех пор, пока мы не расскажем всё родителям. Хорошо?

Она твердо кивает.

— Хорошо. Значит, Перси.

— Или я, — пытаюсь ее успокоить. — Можешь жаловаться на меня мне же.

— Так это не работает, — ухмыляется она.

— Знаю. Да и неважно. Я всё равно пойму, когда ты злишься. Ты почти так же плохо скрываешь эмоции, как моя мама.

— Во-первых, я не эмоциональн…

— Только со мной, — заканчиваю я за нее. И каждый учащенный удар сердца от ее близости лишь подтверждает то, что я и так знаю: эта женщина опасно близка к тому, чтобы я полностью потерял себя в ней.

— И еще, — добавляю я, — правило «никаких бывших в радиусе ста миль» по-прежнему, блядь, в силе. Но если мы позволим неуверенности и ревности взять верх, это угробит нас быстрее, чем то, что о нас узнают. По крайней мере, если смотреть с твоей стороны.

— Ты бы думал так же, если бы знал то, что знаю я. Истон, пожалуйста, просто прочитай эти письма.

— Нет, — отрезаю я и тут же меняю тему. — Значит так. Нам нужно всегда держать себя в руках. Любое фото или любую статью сначала обсуждаем, а уже потом ругаемся.

— Скажи это себе и моей измученной вагине. Ты реально ревнивый идиот. И это особенно смешно, учитывая, что именно мне приходится иметь дело с женщинами, которые пытаются пролезть к тебе в номер.

Я раздраженно качаю головой.

— Тебе не придется с этим разбираться. Никогда не придется. Я уже…

— Прошел через это, да, я знаю. Этого мне более чем достаточно, спасибо, — перебивает она. Ее взгляд гаснет. — Атланта следующая, да?

Я не могу сдержать улыбку.

— Ты знаешь мой гастрольный график?

Ее шея слегка краснеет, и я улыбаюсь еще шире.

— Ты краснеешь.

— Ты делаешь из меня слабую женщину.

— Ты сейчас серьезно? — я тихо смеюсь и провожу большим пальцем под ее нижней губой. — Вчера ты сражалась, как настоящий боевой генерал.

— До тех пор, пока не проиграла, — добавляет она.

— Нет, детка. — Я качаю головой. — Ты была честной со мной. Вот это и было силой. И, черт возьми, хорошо, что ты это сделала.

— Я никогда не была так рада проигрышу, — шепчет она.

В этот момент Джоэл стучит по капоту, давая понять, что наше время вышло. Я изо всех сил борюсь с желанием улететь с ней, провести неделю в Остине, потеряться в ее мире — в ней. Хотя вряд ли это уняло бы нарастающую ломоту внутри.

— Следующие пару остановок будут адом по графику, — говорю я. — Но сможешь прилететь через две недели? Lake Tahoe[95]?

— Да, — она кивает. — Я сделаю всё, чтобы получилось.

— Я найду нам идеальное место.

Джоэл снова стучит по капоту.

— Проклятье. Тебе нужно идти на посадку, иначе это к херам сорвет их план полета.

— Хорошо.

Она быстро целует меня, а я притягиваю ее ближе и целую в ответ так, что у нее перехватывает дыхание.

— Увидимся через две недели, — на вдохе говорит она, соскальзывает с моих колен и берется за ручку двери. Лицо ее мрачнеет.

— Натали…

Она оборачивается ко мне. В ее взгляде тревога.

— Мне просто не нравится, что мы едва начали, а уже вынуждены жертвовать собой, понимаешь? Скажи, как это исправить.