— Мы справимся, — отвечает он слишком быстро и, не оборачиваясь, направляется к зданию с гитарным кейсом в руке.

Я поворачиваюсь к Джоэлу, и он отвечает мне легкой, дружелюбной улыбкой.

— Позавтракаем вместе? Заодно поболтаем.

— С удовольствием, — отвечаю я и невольно смотрю в ту сторону, куда ушел Истон.

Через пару минут Джоэл уже уверенно катит оба чемодана, мой и Истона, к ожидающему внедорожнику на парковке, а я иду рядом.

— Сегодня мы путешествуем с комфортом.

— Да слава Богу, — фыркает Джоэл.

— Не скучно одному ехать во втором фургоне?

— Черта с два. Мне так даже больше нравится.

— Ну хоть удовольствие получаешь?

— В целом да, — он кивает, заводя внедорожник. В глазах мелькает теплый блеск. — Я, черт возьми, так им горжусь, Натали. Не думал, что он решится.

— Нет-нет, даже не думай приписывать это мне, — сразу отмахиваюсь я. — Он сделал всё сам.

Джоэл трогается с места и качает головой.

— Ты сама знаешь, что это чушь.

— А ты прекрасно знаешь, что этот мужчина не делает ни единого шага, если сам этого не хочет.

— Ну, что-то… или кто-то всё-таки подсветил ему дорогу, — добавляет он, а я отмахиваюсь от комплимента, игнорируя это безумное, тревожное биение в груди.

Глава 33

Stuck in the Middle with You

Stealers Wheel

Натали

— Какого хуя?! — рявкает Истон, когда мы пролетаем мимо очередного дорожного знака на шоссе. Я пытаюсь его разглядеть, чувствуя себя не менее растерянной, чем в прошлый раз. В следующую секунду Истон резко бьет по тормозам. Меня дергает вперед, а он, высунувшись в открытое водительское окно, орет:

— Идиот!

Ничего удивительного, ровно то же самое он уже выдал в адрес каждого водителя до этого. Он бросает на меня взгляд, и в этот момент мимо нас на опасно близком расстоянии проносится еще одна машина, тут же ныряя в соседний ряд.

— Ты вообще видела, какое тут ограничение скорости?

Я вглядываюсь в обочину, выискивая очередной знак, и пытаюсь уложить это в голове.

— По-моему, тут сразу четыре ограничения. Всё зависит от типа транспорта и от того, день сейчас или ночь.

— Ты, блядь, серьезно?

Я пожимаю плечами.

— Ну… я бы просто ехала в потоке?

Едва я это произношу, как вокруг нас размытым вихрем проносятся сразу несколько машин, будто мы внезапно оказались на трассе Формулы-1.

— В потоке?! — взвизгивает Истон, уставившись на меня с откровенным недоумением, а я прикусываю губы, чтобы не расхохотаться.

— Значит, предполагаю, вот он — минус того, что большую часть жизни у тебя был личный водитель?

— Даже не начинай, — отрезает он. — Я проехал, мать его, почти по всем трассам с тех пор, как мы выехали из Вашингтона. И это ни хрена не нормально и уж точно не допустимо!

Он сидит как струна, спина прямая, взгляд мечется по шести полосам, пальцы до побелевших костяшек вцепились в руль. Потом он косится на меня и замечает мою едва сдерживаемую улыбку.

— Тебе смешно? Думаешь, это смешно? Это нихрена не смешно!

— П-п-прости, — выдыхаю я. — Я просто… никогда не видела тебя таким взвинченным.

— Ремень пристегнут?! — Он даже не смотрит в мою сторону, глаза прикованы к дороге.

— Да, Истон.

— Перепроверь! Я серьезно, Натали! — орет он, когда очередная машина резко врезается перед нами, едва не задев бампер.

Следом вырывается длинная, витиеватая тирада ругательств, настолько красочная, что я почти уверена, половина из них вообще не на английском.

И тут меня прорывает. Долго сдерживаемый смех вырывается наружу, и секунд через тридцать я уже хохочу в голос.

— Натали, это не смешно, — ворчит он. — Убери нас отсюда к чертовой матери!

Я открываю навигатор и быстро выбираю маршрут, уводящий нас из города, прекрасно понимая, что дальше легче всё равно не станет.

— Натали!

— Да я уже! — отмахиваюсь я. — Господи, Краун, если ты так ведешь себя в стрессовых ситуациях, мы бы точно не выжили, заблудись мы в австралийской глуши, — поддеваю я.

Меня снова накрывает смех, но его отчаянная просьба резко обрывает его:

— Пожалуйста, детка, пожалуйста, — почти стонет он. — Уведи нас с этой ебаной трассы.

— Я уже, — отвечаю я мгновенно, всё еще оглушенная тем, как он назвал меня, пока на экране появляются указания маршрута.

Он мечется взглядом между зеркалом заднего вида, боковыми зеркалами и дорогой, а мой пульс продолжает ускоряться, удар за ударом.

Он говорил это и раньше — тогда, в близости, в моменте. Я знаю, почему сейчас это прозвучало иначе. Всё дело в том, как он это сказал — так естественно, будто мы уже существуем как «мы», будто я уже принадлежу ему в самом интимном смысле.

И еще потому, что я слишком сильно хочу, чтобы это было возможно. Хочу, чтобы это оказалось правдой.