Однако Патрик перевернулся так, что через мгновение прижал её запястья к полу. Мелисса застыла в этом положении и нежно улыбнулась Патрику.

— Кто бы мог подумать, — сказала она. — Ты такой тигр.

Затем она рассмеялась и быстро высвободилась из его хватки. Как ни в чём не бывало, она села и отпила глоток вина из бокала.

— Хорошо. Я дам тебе один ответ, — сказала она. — Как я попала в OTMA? Я познакомилась с этой группой здесь, в Каире. Сначала я нашла их сайт и прочитала тексты... Меня это заинтриговало... Потом я узнала, что у них в городе есть церковь, побывала там несколько раз, поговорила с людьми и, наконец, присоединилась... Но я не задержалась надолго. Знаешь, они верят, что вся сила человека заключается в нём самом и его воле. Важно то, что они знают, чего хотят... что и есть истинная цель, которая заложена в каждом из нас. И когда человек знает и действует в соответствии со своими истинными желаниями, он может достичь всего.

— Да, ты уже говорила мне что-то подобное. По-моему, это попахивает эгоцентризмом.

— Потому что так оно и есть, в каком-то смысле... Ведь каждый человек — центр своего мира. Он видит всё со своей точки зрения... всё вращается вокруг него. А может, и нет?

— Ну, может быть... если посмотреть на это с философской точки зрения. Но ценность человека определяется тем, как он относится к другим. Без остального мира мы были бы просто никем.

Патрик был немного удивлен, что эта мысль пришла ему в голову, но что-то в рассуждениях Мелиссы показалось ему странно ложным, и у него возникло чувство, что он должен это отрицать.

— Ты так думаешь? — Она сделала еще глоток и задумчиво посмотрела на него.

— Конечно. Если хорошенько подумать, высшая ценность заключается не только в собственной воле. Суть в том, чтобы осознать себя как часть целого и действовать в гармонии с целым, со всеми окружающими людьми.

Мелисса замолчала, и Патрик воспринял это как приглашение продолжить размышления. Мысли, которых он никогда раньше не испытывал, нахлынули на него, словно кто-то внезапно высвободил целый источник. Патрик с изумлением слушал себя, когда он продолжил:

— Это как партнёрство. Оно работает только тогда, когда человек уважает и любит других, причём больше, чем себя. Когда человек выбирает это, союз двух людей даёт нечто большее, чем просто сумма двух. Мы обретаем значимость, только создавая вместе что-то, что превосходит возможности отдельного человека. Это создаёт нечто новое... Это своего рода продолжение рода... Но не в биологическом смысле... Кем мы станем, если не улучшим мир вокруг нас и не оставим тем, кто придёт после нас, больше, чем мы сами?... На мой взгляд, в этом и есть высшее предназначение. И это предназначение охватывает всё вокруг нас. Это предназначение невозможно найти только в себе и прожить только для себя.

Мелисса заворожённо смотрела на него, и он впервые заметил насыщенный зелёный цвет её глаз. Возможно, это было странное отражение света, но эти глаза словно сверкали. Он увидел в них ту же глубину, которую на мгновение ощутил в их последнюю встречу.

— Это было прекрасно, — сказала она, не отрывая от него глаз. — То, что ты только что сказал.

— Хм... Спасибо.

— Ты хочешь обратить меня?

— Обратить? Как так? И почему?

— Я не знаю... ты мне скажи... Во что ты веришь?

— Во что я верю?... Нуу...

Он налил себе вина, обдумывая ответ. Этот разговор был поистине странным. Но, с другой стороны, он сам его и затеял.

— Я не верю, что мир и человечество были созданы каким-то высшим существом... каким-то божеством или инопланетянами... Однако я верю, что многие давние религиозные послания содержат некую истину. Я думаю, что многие вещи, которые мы сегодня не понимаем, просто находятся за пределами нашего познания... Что мы просто ещё не успели изучить некоторые вещи... или снова забыли о них.

— Мы снова забыли? То есть ты веришь, что когда-то люди были умнее, чем сейчас?

— Ну, я бы не стал заходить так далеко. Однако я уверен, что многое было открыто в прошлом, а затем... на протяжении веков... каким-то образом утрачено. Я думаю, вполне возможно, что существовала какая-то более древняя культура, которая опережала нашу в некоторых отношениях, прежде чем она исчезла со страниц мировой истории.

— Серьёзно? Как ты это понял?

— Ты кажешься ужасно любопытной. Кажется, ты пытаешься выйти из игры.

— Да ладно тебе. Расскажи мне ещё! Мы оба ищем знания, каждый по-своему. В конце концов, я знаю профессора, его диссертации и его полемику с историей культуры. Он раз за разом пытался понять, как различные исторические эпизоды направляют будущее по определённым путям. Он исследовал связи, выходящие за рамки истории одного региона или нации. Он подробно изучал мифы и традиции — то есть то, что когда-то было знанием, но со временем изменило смысл и стало религиозным тезисом или превратилось в магию и кануло в Лету. Профессор ищет причину человечества, источник мудрости и знания. Тот факт, что ты с ним сотрудничаешь, означает, что вы на одном пути.