Питер и Патрик последовали за ним, скользя взглядом по произведениям искусства и историческим артефактам, украшавшим коридоры и комнаты. Коридоры были обрамлены искусственными пилонами или статуями в натуральную величину, углы комнат были заняты шкафами, а стены украшали ковры, свёрнутые тханки и пергаменты в рамках. Питер заметил североафриканские фигурки из чёрного дерева с вмурованными в них раковинами каури, целую стену, увешанную масками из южной части Тихого океана, которые напомнили ему о музее Гамбурга, статую бога Шивы и алтарь с мрачной статуэткой Махакалы и разноцветными молитвенными флагами. Всё выглядело как частный этнографический музей.

— Всё, что вы здесь видите, господа, — сказал Гарднер, очертив в воздухе неопределённый круг тростью, — это сувениры из далёких путешествий моего отца и экзотические дары, которые он собирал годами. Как вы, несомненно, убедились, среди них нет никаких примечательных сокровищ или сенсационных культурных артефактов. Мой отец позаботился сгруппировать эти экспонаты по их географическому или культурному происхождению. На этой неделе вы остановитесь в египетском крыле дома. Это должно стать прекрасным фоном для вашего визита.

Они прошли через другую дверь и внезапно оказались снаружи. Они стояли в небольшом дворике с крытой верандой. В центре находился бассейн, окружённый невысокой стеной, а в нём стояла скульптура, состоящая из бесчисленных полуобнажённых нимфеток и бьющих фонтаном дельфинов, окружённых боевой колесницей, которой правил мускулистый мужчина с трезубцем.

— Думаю, это греко-римская часть поместья, — сказал Питер. — Нептун или Посейдон?

— Я не знаю, и, честно говоря, не уверен, что мой отец был в курсе. В любом случае, скульптура представляет собой период, который моему отцу не нравился.

Питер внимательнее посмотрел на статуи.

— Нимфы основаны на нереидах греческого периода, так что это мог быть Посейдон, а может быть, даже сам Нерей...

— Но разве эти дельфины не похожи на минойских? — вмешался Патрик.

— Минойские? — Питер поднял взгляд. — А откуда вы знаете слово „минойский“?

Глаза Патрика озорно блеснули.

— О, я это где-то услышал, когда был в отпуске.

Он помахал рукой незнакомцу, безучастно улыбаясь.

— Однако сам материал я бы датировал… — он потёр камень пальцем и лизнул его… началом двадцатого века. Имитация мрамора… Италия… Южный склон…

И он тут же разразился хохотом.

— Понимаете, почему у него такой огромный трезубец? Фрейд был прав... —  И с этими словами он указал на минималистичную мужественность статуи. — И в такой захватывающей компании... Какой стыд...

— Неудивительно. Если это Нерей... По легенде, он был отцом этих нереид.

— Хорошо, но если так, то это поднимает совершенно другой вопрос... Как, черт возьми, этот парень сделал все это с помощью этого маленького устройства?

— Боги древности совершили и многое другое. Вспомните рождение Афины или...

— Стойте, — смеясь, перебил его Патрик. — Спасибо, хватит...

Он похлопал профессора по плечу.

— Оставьте это на сегодня. Продолжим завтра... отсюда. — И он последовал за Гарднером, который с улыбкой слушал разговор и теперь ждал у двери на другой стороне двора.

— Я уже вижу, — сказал он, — что вы, господа, легко справитесь с моей задачей. Надеюсь, это подтвердится, когда завтра я покажу вам настоящую коллекцию.

Мужчины вошли в коридор, стены которого были увешаны папирусами в рамках и крупными фотографиями египетских фресок. Гарднер провёл гостей в гостиную с зоной отдыха под двухметровым веером. Рядом с пальмой стояла каменная статуя фараона.

— Чёрный гранит. Возможно, он даже подлинный, — сказал Патрик, внимательно проводя рукой по обветренной поверхности скульптуры. — Или хорошая подделка. Какой же из них?

— Аменхотеп IV, более известный как Эхнатон, — пояснил Питер.

— Откуда вы это знаете?

— Во-первых, это явно натуралистичный амарнский стиль. Во-вторых, Эхнатон узнаётся безошибочно... впалые щёки, острый подбородок, узкие глаза, плоская грудь и обвислый живот... Действительно... Но помимо этого... — сказал он, указывая на ряд иероглифов у подножия статуи, — ...там есть его имя.

— Итак, сначала тамплиеры, розенкрейцеры, каббала и иудейские демоны, а теперь египетские боги... Я начинаю вас бояться, Питер.

— Этот был фараоном, а не богом.

— Оставьте его в покое.

— Кроме того, он был одной из самых колоритных фигур в истории, знаете ли вы? Его ещё называли...

— Питер! На сегодня достаточно. Не могли бы вы подождать до завтрака? Да, кстати... Скажите, мистер Гарднер, когда и где мы завтра завтракаем?

— Подождите минутку, — ответил Гарднер. — Я перейду сразу к делу. Мы на месте.

Он указал на дверь.

— Ваши комнаты вон там, господа. Через дверь с другой стороны вы попадёте в гостиную. Оттуда можно выйти на террасу, где мы завтра позавтракаем. Предложим в восемь часов?

— Может быть, — сказал Патрик, и Питер кивнул.