— Патрик! Рад тебя видеть! — услышал он, войдя в лабораторию. — Годами я ничего не видел и не слышал, а ты вдруг спешишь, как пожарный.

— Извини, Витор... Я много раз бывал там и тут.

— А мне надо тебе молниеносно что-то проанализировать, а?.. Ну, что за дело?.. Ты как-то не очень-то разговорчив был по телефону.

Патрик поморщился с лукавой улыбкой.

— Ты меня знаешь. — Он достал пачку сигарет. — Можно?

— Извини, но это запрещено.

Патрик грустно пожал плечами и убрал сигареты.

— Хорошо... Ты подготовил образец, который я тебе отправил ранее? UPS должна была доставить его тебе сегодня утром.

— Да... то есть... я спрашивал об этом одного из своих помощников. Что это вообще такое?

— Хорошо. Это фрагмент какого-то тектонического образования. И нужно определить его возраст... Концентрацию урана и тория... С помощью масс-спектрометра.

— Я так и думал... Но это займёт какое-то время... Ты ведь хотел сделать это сразу, да?

— Честно говоря, да... Поэтому я и спросил, есть ли у тебя сегодня вечером свободное время.

— Ты смешной. Дело не только во мне, но и в устройствах, которые должны быть бесплатными!

— Это важно. Мне эти результаты нужны ещё вчера.

Витор вздохнул и сел.

— Ну, ты прав, у вас есть свои резоны. Мы были заняты рядом других испытаний со вчерашнего дня. Устройство будет доступно только через неделю.

— Да, конечно, а потом будет ещё один раунд тестов. Придётся как-то втиснуться без очереди.

— Всё ещё сегодня?

— И по сей день.

— Боже мой! Я правда не знаю... Мы сейчас измеряем одни и те же изотопы, но даже если... Настройка, калибровка... только это займёт полчаса, а сам тест займёт ещё два-три часа... а потом нам придётся всё переделывать... Я очень не хочу торчать здесь всю ночь.

— Это важное дело!

— Давай, расскажи мне, что происходит? Ты что, опять сокровища ищешь?

— Я что, похож на парня, который склеивает глиняные горшки?

— Выкладывай!

— Речь идёт о каких-то наскальных рисунках. Я хочу узнать их возраст. Там есть сталактиты, которые определённо образовались позже.

Конечно, Патрик не собирался рассказывать Витору об артефакте. Он просто отправил ему керн из скважины в скале.

— В конце концов, ничего сенсационного. При скорости роста в один метр каждые десять тысяч лет такое вполне может произойти. Или, другими словами... Насколько велики эти сталактиты?

— По разному... Но есть одна загвоздка... Вообще-то, в этой пещере не должно быть никаких наскальных рисунков! Поэтому, прежде чем объявить о находке, я хочу убедиться, что эти натечные камни действительно такие старые, как я думаю. Иначе я буду выглядеть дураком.

— О! Это какая-то маленькая сенсация?

— Конечно, не большая, но ты же сам знаешь, что моя репутация немного подпорчена.

Патрик был очень снисходителен к себе. Более того, репутация подозрительного охотника за сокровищами уже преследовала его повсюду.

К нему всё равно никогда не относились как к настоящему учёному. Конечно, это его ничуть не беспокоило, но он знал, что Витор будет очень заинтригован.

— И ты так торопишься, что не можешь подождать даже неделю, да?

— Витор, пожалуйста, когда я говорю тебе, я именно это имею в виду! Ты должен мне помочь! — тот пожал плечами.

— Я не знаю, Патрик...

— Тогда я приглашаю тебя перекусить. Хорошо? Машина заработает, и мы поговорим о старых добрых временах, да? Звучит заманчиво, не правда ли?

— Ну, ладно... Специально... По старой памяти.

— Я знал, что могу положиться на тебя, мой друг! — Витор подошел к шкафу, достал мерный цилиндр и положил его на стойку.

— Хорошо, сначала я настрою кофемашину. Это займёт немного времени. Можешь принести два кофе? — Автомат находится снаружи, в коридоре.

Патрик кивнул. Он вышел из лаборатории и перевёл дух. Теперь Витору нужно было чем-то заняться, а это означало, что ему придётся переждать следующие несколько часов. Патрик изначально осматривал артефакт в своей квартире. Он знал, что определить возраст металла невозможно. Некоторые находки можно было датировать, анализируя руду, использованную для сплавов, или керн осадка, который иногда находили в артефактах железного века. Но этот артефакт был современным изделием, изготовленным из высококачественной, безупречной стали или сплава, похожего на неё, не имел следов коррозии и уж точно не был выплавлен в какой-нибудь примитивной печи тысячу или две тысячи лет назад. С аналитической точки зрения такие предметы практически неподвластны времени.

— Когда сталактиты образуются, они поглощают уран-238, — позже объяснил Витор. — На протяжении тысячелетий нарастают новые слои, и внутренний слой — самый старый. За это время уран распадается на уран-234, а затем на торий-230. Нам известен период полураспада урана, поэтому, определив соотношение этого элемента к торию, мы можем рассчитать, насколько далеко зашёл этот процесс.