— Прогонять тебя я не собираюсь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Воровства и лени не потерплю, что правда, то правда — но на тебя это и не похоже.

Нюрка старательно закивала.

— И молиться за меня не надо, ты свой хлеб честно отрабатываешь. Лучше вот что скажи — Парашка эта, она девка толковая? Работящая?

— Еще какая, барыня! Здоровая, сильная. Ее ж прогнали не за то, что с работой не справлялась…

А за то, что в щелоке да кипятке руки не выдержали. И сейчас ей опять нужно будет возиться в щелоке да кипятке. На миг мне стало стыдно — будто, собираясь нанять эту девочку, я добиваю ее. С другой стороны — вряд ли чернорабочая в трактире имеет возможность беречь руки.

— Сбегаешь за ней? Скажи, надо помочь хозяевам кухню и лавку отмыть. По две змейки в день плачу, еда моя. Поспать сегодня как следует вряд ли получится — придется за печью приглядывать да потихоньку ее подтапливать, чтобы к утру прогрелась как полагается. Но когда она прогреется, утром, перед тем как лавку отмыть, может туда перебраться и выспаться, подстелить я что-нибудь дам.

— Сбегаю, барыня. Жалко мне ее, а змейке-другой она ужас как рада будет!

— Давай, одна нога здесь, другая там.

Нюрка умчалась.

Я сложила в печи миниатюрный костерок, пристроила над очагом котел. Так же, как печную, прогрела трубу вытяжного колпака над очагом и развела огонь. По полу засквозило еще сильнее, но дым послушно устремился вверх. Хорошо, а то не хватало мне, чтобы черная кухня превратилась в кухню по-черному.

Следующие полчаса я скребла, чистила, терла, мыла и снова скребла. Потом дверь распахнулась и в кухню ввалилась Нюрка, раскрасневшаяся с мороза.

За ней, вжав голову в плечи, протиснулась высокая костлявая девица. В руках она сжимала узелок — небольшой, с кулак. Судя по всему, все имущество.

— Барыня, вот Парашка, — выпалила Нюрка. — Только Яшка-то… — Она осеклась и покосилась на подругу.

Парашка шмыгнула носом.

— Выгнал он меня, барыня. Я у него попросилась, чтобы на вечер и ночь отпустил, пока трактир закрыт — а он давай орать. Дескать, пригрел змею, приютил неблагодарную, а она на сторону глядит.

— Она ему в ноги кинулась, а он все равно выставил, — добавила Нюрка. — Чтоб, значит, другим неповадно было.

Парашка стояла, не поднимая глаз. Ждала, видимо, что и тут прогонят.

Поздравляю тебя, Даша, ты балбес. Хотела нанять поденщицу — получила бездомного человека. Причем бездомного по твоей милости.

3.1

Ладно. Руки мне нужны, да и не объест она меня.

Я подошла к Парашке. Она втянула голову в плечи, сжимая обеими руками узелок.

— Смотри, какое дело. Оставить тебя насовсем и платить две змейки в день я не потяну.

Парашка кивнула. По лицу скользнуло что-то вроде «ну вот, так и знала» — и тут же погасло. Привыкла, видимо, ничего хорошего не ждать.

— Но и выставлять на улицу не хочу. Предлагаю так: живешь у меня, ешь с общего стола. Работаешь. Работы хватит.

— Правда не погоните, барыня? Совсем?

Она смотрела на меня с такой надеждой, что горло перехватило. И что ей ответить, спрашивается? «Совсем» — это слишком... надолго. А я не знаю, что со мной самой станется через месяц.

— Пока работа есть, пока будешь при деле — не погоню. Воровства не потерплю, сразу предупреждаю.

Парашка бухнулась на колени. Узелок покатился по полу.

— Барыня, да я в жизни чужого не брала! Господом-богом клянусь. — она прижала ладонь к груди, к губам, ко лбу. — Чтоб мне провалиться на этом месте!

— Верю. Встань.

Она снова подхватила узелок, но вместо того, чтобы встать, попыталась облобызать мне руку.

— Встань, говорю! Раболепия я тоже не люблю. В ноги мне не кидаться, руки не целовать, «спасибо» будет достаточно.

— Спасибо, барыня. — повторила она, подскакивая. — Что вы велите, все сделаю.

— Значит, сегодня помогаешь нам с Нюркой все здесь отмывать. Поспишь эту ночь, вон, на лавке у печи, и приглядываешь за огнем. Потихоньку дрова подбрасываешь, осторожно, чтобы кладку не порвало, она долго холодная стояла.

— Как прикажете, барыня. Как печь караулить, я знаю.

— Вот и отлично. Да, если я что-то прикажу, а ты не знаешь, как делать, не притворяйся, что умеешь. Сразу спроси инструкции…

Она непонимающе моргнула. Тьфу ты!

— Чтобы я тебе как следует рассказала. И если что-то сразу не дошло — еще раз спроси, пока не поймешь. За такие вопросы я не рассержусь. Рассержусь, если побоишься спросить и напортачишь. — я повернулась к второй девчонке. — Нюрка, это и тебя касается. Все понятно?

— Да, барыня, — хором ответили они.

— Отлично. — я снова обратилсь к Парашке. — А где тебе завтра спать, завтра и разберемся.

— Да я и в углу где-нибудь могу и под лавкой, чтобы никого не стеснять.

Я не удержалась.

— Давай тебе будку во дворе сколотим! Соломы и ветоши накидаем для тепла, миску дадим…