Смыкает пальцы в замок перед собой и поднимает на меня тяжелый взгляд. И как будто сбрасывает с себя образ добродушного пенсионера, снова превращаясь в того самого Олега Зайцева, которого я знала с детства – железного адвоката, не проигрывавшего дел. Человека, который был ближайшим другом моего отца, а впоследствии стал моим защитником.

Тем, кто коршуном бдил, чтобы ни я, ни мое наследство, размер которого потрясал, не стали добычей охотников за сокровищами. Конечно, в детстве я этого не понимала. Мне было достаточно, что он был рядом – как невидимая связь с моими родителями.

Он заменил мне отца. Он благословлял меня в притворе храма перед нашим с Димой венчанием.

И из больницы позвонила я ему не как адвокату, а как единственному оставшемуся в этом мире близкому человеку.

- Первое: ты никому не звонишь. Ни Диме, ни Свете. Ни с кем не общаешься. Второе: мы немедленно находим тебе другого врача. Чтобы он привел в порядок твой организм, вывел всю эту дрянь и назначил адекватное лечение. Я беру это на себя.

Я молча киваю, чувствуя, как какая-то часть меня, словно онемевшая от предательства, начинает потихоньку оттаивать от его уверенного, спокойного тона. Как будто сквозь плотный туман безнадежности пробивается первый робкий луч надежды.

- И третье, Верочка. – продолжает он тише. – Мы собираем доказательства. Все. Эти анализы, назначения Волошиной – всё, что сможем найти. Мы запросим официальные заключения. Пройдем экспертизы. Это не шутки, Вера. Это уголовное дело.

- Уголовное, – повторяю я, не в состоянии до конца осознать происходящее.

- Покушение на жизнь с использованием служебного положения, – четко выговаривает он. – Причинение вреда здоровью. Злоупотребление доверием. Нарушение врачебной тайны, этики... Да много чего. Эта особа очень серьезно ошиблась, решив, что имеет дело с беззащитной жертвой.

Он встает, подходит ко мне и кладет свою тяжелую, теплую ладонь мне на плечо.

- Это дело на мне. А пока ты приходи в себя, дочка. Сейчас это самое главное. Вспомни, что ты любила, что тебя радует. Но ни в коем случае не рассказывай никому то, о чем узнала. Понятно?

- Понятно, – тихо, но твердо говорю я. Не спрашиваю, почему – это очевидно и без слов.

- Молодец, – он одобрительно хлопает меня по плечу. – А теперь пей свой чай.

*****************************

от автора: дорогие, говорила это не раз, но хочу еще раз подчеркнуть: Виолетта не психолог - она психотерапевт и имеет мед.образование и право выписывать препараты. И в тексте нигде не написано, что она психолог.

А сейчас предлагаю познакомиться с нашей медсестрой.

ЛИСТАЕМ ДАЛЬШЕ ---→

Визуалы героев 3

Свердлова Елена Викторовна, 36 лет

Медсестра в государственной больнице. Внешне закрытая, отстраненная - это её броня. А внутри Леночка добрая, заботливая. У неё небольшая, но очень важная роль в истории.

Глава 12

Идти легко - дорога до водопада уже укатана снегоходами.

Морозный, чистый воздух обжигает лёгкие. Всё вокруг покрыто толстым слоем пушистого снега и инея. Ветви деревьев сгибаются под тяжестью снежных шапок, образуя белые арки.

В пальто поверх теплого термо-комплекта не чувствую ни холода, ни ветра.

«Вспомни, что ты любила, что тебя радует...»

Не тороплюсь. Прислушиваюсь к тишине. Она здесь особенная. Звенящая, молитвенная.

Целительная.

«Приходи в себя. Сейчас – это самое главное...»

Не боюсь заблудиться – я этот маршрут знаю с детства. Останавливаюсь. Закрываю глаза. И переношусь во времени.

Не зима – май.

Мы с Димой идем к водопаду. Он ведёт меня за руку, и я даже не смотрю под ноги – знаю, что он не даст споткнуться. Между нами полное доверие. Полное слияние. Мы молоды. Смеемся, пытаемся перекричать шум воды и целуемся, пока от леденящей прохлады не немеют губы. И думаем, что это навсегда. Что наша любовь такая же сильная и вечная, как этот поток.

А теперь я иду одна.

Вместо шума волн – глухой шепот скованной в оковы стихии.

И передо мной не буйный поток, а гигантская ледяная скульптура. Летящая вниз вода зимой не полностью замерзает, она продолжает течь под огромными наростами льда, образуя громадные наплески, сосульки и сталактиты голубовато-белого цвета. Я будто попадаю в царство льда.

И в душе моей тоже – лёд.

«Ты пропадешь без меня, Вера!»

Глубоко вдыхаю, медленно впуская в сознание робкую пока мысль: та, прежняя Вера – не единственная, кем я могу быть. Я могу, как этот водопад, не сдаваться, а измениться.

Я не буду бороться за семью, которой уже не существует. Не буду унижаться, выясняя почему и как долго это всё длилось. Ответы на эти вопросы не залечат рану, они лишь оттянут восстановление.

Я буду бороться за себя. За то, чтобы выжить, снова стать собой. Не быть амебой, вечной жертвой, удобной, тихой половинкой чужой жизни.

Я могу быть сильной не вопреки, а благодаря этой боли, этому холоду. Этому предательству.