Спустя несколько часов я оказываюсь в салоне бизнес-класса эмиратских авиалиний.

Ночной перелет.

Вокруг меня снова роскошь, продуманная до мелочей: приглушенный теплый свет золотых тонов, широкие проходы между креслами, отсутствие суеты. Всё для ощущения полного отрыва от реальности и путешествия в чистом, безупречном комфорте, оставаясь инкогнито.

Но снова нет – мне не комфортно.

И нет – это не может быть ревность!

Мне просто тревожно. Так, что я не могу дышать. То и дело поправляю стянутый на шее удавкой галстук, который почему-то напялил на себя перед выходом. Зато ключи в спешке умудрился оставить в номере.

Всего каких-то восемь часов – и я стою перед закрытой дверью нашего дома. И почему-то уже несколько минут не решаюсь нажать на звонок.

Но не для того я летел сюда, сломя голову, чтобы поцеловать дверь и уехать обратно.

Звоню.

Дверь открывается быстро.

И я замираю, не в силах вдохнуть.

На какой-то крошечный миг мне кажется, что всё, что произошло до этой секунды – дурной сон. Что я просто пришел домой после итогового выпуска года. Елка наряжена, стол уже сервирован к праздничному ужину, именные таблички расставлены. И что Вера сейчас шагнет навстречу и, прижавшись ко мне всем телом, шепнет: «Дима, ты так рано?»

Но Вера удивленно сдвигает брови и шепчет лишь:

- Дима? Ты? – и видение рассеивается.

Она великолепна. Ничего общего с той Верой, что выгнала меня почти две недели назад из шале.

Стоит на пороге, придерживая дверь.

Светлые волосы аккуратно уложены. На лице легкая, рассеянная улыбка. И глаза...

Я их не узнаю!

Порыв ветра проходится по ней мелкими мурашками. Вера, съежившись, обнимает себя в шелковом платье-комбинации винного цвета, подчеркивающем все изгибы её стройного тела. Взгляд скользит по фигуре жены, и я понимаю, что под платьем ничего нет. Совсем ничего.

Сглатываю.

- А кого ты ждала? – с большим трудом стараюсь сохранять спокойствие.

- Не тебя – это точно.

Отступает.

Захожу.

По многолетней привычке подношу руку к полке – положить ключи. Одергиваю себя.

Понимаю, что от Веры это наверняка не скрылось, но она молчит.

У проема снова ловлю дежавю. Наша елка стоит на своем месте – напротив эркерного панорамного окна. Из кухни раздаются ароматы выпечки и запеченного поросенка.

Ноги сами несут меня вглубь дома – к столу. И он ожидаемо сервирован, но на двоих. И таблички именные на месте. Но с моего ракурса не удается разглядеть, что там написано.

Оборачиваюсь.

Смотрю на жену.

Кого она ждёт?

- Кого ты ждешь, Вера?

- Зачем ты приехал, Дима?