— Имена покупателей? — я выжидающе уставился на парней, которые не стали медлить с ответом.

Всего миг — и передо мной на столе оказались эскизы камзолов и имена их владельцев.

— Младший сын министра астрономии, — хмыкнул я, продолжая изучать записи. — Средний сын советника императора и… — от последнего имени я замер. — Сын главы министерства правосудия… Мэрвин Туаро.

— Нам удалось выяснить, что эта троица дружит, — произнёс Тэвин. — Их часто видят вместе в доме Восточного очарования (место, где можно не только отдохнуть душой, но и телом).

— Три друга, — хмыкнул я. — Три камзола с одинаковыми пуговицами. Как любопытно.

Стражи молча ждали моего решения. Хотя неопровержимых доказательств у меня пока не было, только косвенные улики, но уверенность в том, что нападавший один из этой троицы, была непоколебима.

— Не будем откладывать до завтра, — я решительно направился к выходу.

— Обыск? — спросил Мирай, следуя за мной.

— Именно! — кивнул ему. — Нильс, подготовь все необходимые документы.

— В дом главы министерства правосудия проникнуть будет непросто, — вздохнул он, принимаясь за сказанное.

Обернувшись, я холодно улыбнулся:

— Перед законом все равны. Хочет отец Мэрвина того или нет, но чтобы доказать невиновность своего сына, ему придётся впустить нас в поместье.

Стражи волновались, я видел это. Обыск в доме столь влиятельного человека мог запятнать его репутацию, но меня это не заботило. Я выполнял свою работу, и если выяснится, что младший Туаро причастен к преступлениям, ему не помогут ни титул, ни влияние, ни богатство.

Взяв с собой только тех, кому доверял, я стремительно вскочил в седло и пришпорил коня. Ветер свистел в ушах, разгоняя адреналин по венам. Мчась по улицам, заставляя расступаться прохожих, я чувствовал, что иду по верному следу.

Отец учил меня с детства, что честь и благородство — неотъемлемая часть любого уважающего себя мужчины. Я впитал эти уроки с молоком матери и старался жить по ним. Никогда не кичился своим положением, не пытался унизить или принудить кого-то. Для меня это было неприемлемо.

Пока мы с братом кочевали из одного гарнизона в другой, я многое повидал. И теперь мог с уверенностью сказать, что на столь мерзкие поступки способны люди с искалеченной душой и с ущемлённым самолюбием. Получать удовольствие от чужих страданий, слёз и боли — таким не место в этом мире.

Мы проносились по улицам, пока наконец не увидели массивные ворота, охраняемые стражей.

«Опасаются за свою жизнь? — усмехнулся я про себя. — Если совесть чиста, бояться нечего!»

Придержав коня, я ловко спрыгнул на землю. Парни последовали за мной, рассредоточившись позади.

— Позовите главу, — произнёс я, встав перед напрягшейся стражей.

— Господина нет дома! — они придвинулись друг к другу, положив руки на эфесы мечей.

— Нет дома, — кивнул я. — Хорошо. Леди Туаро?

— Она никого не принимает.

— Не принимает, значит. А придётся. Нам необходимо уведомить её перед началом обыска.

Глаза стражников изумлённо расширились. Они переглянулись, уставившись на документ, который я поднял перед их лицами.

— Это постановление о проведении обыска в поместье семьи Туаро. Так вы позовете госпожу или нам придётся искать её самим?..

Визуализация

Ян 

24. Хочу и обязательно получу!

Поместье семьи Туаро (несколькими часами ранее)

— Кретин! — звук звонкой пощёчины прокатился по каминной комнате, вырывая испуганный вопль изо рта леди Туаро.

— Милый! — ахнула она, рванув к своему мужу, в глазах которого полыхала ничем неприкрытая ярость. — Зачем ты так с сыном?!

— А разве он не заслужил?! — заорал министр правосудия и вновь угрожающе шагнул к Мэрвину, но Анирия Туаро поспешно закрыла его собой, готовая до последнего защищать своего ребёнка.

— Отойди! — рыкнул на неё супруг.

— Нет! — упрямо мотнула она головой, раскинув руки в стороны, чтобы вцепиться ими в мужа, если того потребует ситуация.

Младший лорд Туаро не произносил ни слова, чувствуя, как неприятной болью пульсирует лопнувшая от удара губа. В его груди разрасталась немалых размеров обида, вытесняя чувство тревоги и страха, вызванные словами стража из бюро расследований, который уже не первый год докладывал отцу обо всём, что там происходило.

— Я вот одного не пойму, у тебя совсем мозгов нет?! — никак не мог успокоиться министр. Его всего буквально трясло от бешенства. — На черта тебе сдалась эта отщепенка?! Надоели ухоженные девицы, на отбросы потянуло?! А?! — гаркнул он, отчего Мэрвин невольно вздрогнул, не смея поднять головы. — Посылать кого-то в чёртову швейную уже поздно! Их все обыскивают, и не факт, что ещё не добрались до нужной!

Министр правосудия, тяжело дыша, нервно взлохматил волосы, позволяя им упасть в хаотичном беспорядке.