На душе было неспокойно. Казалось бы, все улики налицо: и камзол найден, и его владелец задержан с отсутствием алиби, но что-то неуловимое терзало мою грудь, вызывая глухое раздражение. Будто я упускал нечто важное, шёл по ложному следу. Эта мысль не давала покоя, разъедая изнутри, заставляя сжимать зубы от бессильной злости.

Чеканя шаг, я покинул территорию поместья министра астрономии. Вскочил в седло, легко дёрнул поводья, направляя коня в нужную сторону. За спиной раздался едва уловимый скрип колёс повозки, в которой сидел Лиарт — бледный, охваченный шоком и страхом.

Рядом пристроился Мирай, явно намереваясь завести разговор, но я проигнорировал его попытки, погружаясь в водоворот собственных мыслей. Перед глазами то и дело всплывало надменное лицо леди Туаро и самоуверенная ухмылка её сына. Они не удивились нашему приходу — будто ждали, были готовы к этому визиту. 

Аристократ всегда должен держать лицо, но в такой ситуации даже самый искусный лицедей не смог бы скрыть истинные эмоции. Я был в этом уверен.

Размеренно дыша, вновь и вновь возвращался мыслями к поместью Туаро, к его хозяевам, излучающим спокойствие и уверенность. Они думали, что я не замечаю их победоносных улыбок, когда один из стражей бюро вынес найденный камзол. Но я видел.

Пришлось выслушать возмущённые тирады леди Туаро, её театральные вздохи, а затем принести извинения за вторжение, потревожившее их драгоценный покой. На Мэрвина даже смотреть не хотелось — и так было ясно, что он упивается происходящим, наслаждаясь каждой минутой этого спектакля.

В груди кипела жгучая, всепоглощающая ярость. Сам не мог понять, почему этот щёголь вызывает во мне столь острую неприязнь. Пусть и раньше он не вызывал положительных эмоций, но сейчас… Сейчас я едва мог выносить его присутствие.

«Голова должна быть трезвой!» — так учил меня брат. Учил не доверять глазам, ведь они имеют свойство обманывать. Только фактам, хотя и они могут завести не туда. Душа преступника темна. А иногда она настолько искусно маскируется под невинную жертву, что даже бывалый следователь может попасться на эту уловку. С подобным я сталкивался не раз, поэтому не спешил с выводами, тем более что интуиция кричала — что-то здесь не так. А интуиции я привык доверять безоговорочно.

Даже мысли не допускал, что камзол сына советника окажется без пуговиц. Мои подозрения подтвердились, стоило стражам вернуться с обыска.

— Что ты помнишь последнее из того дня? — спросил я у Лиарта.

Он сидел на стуле в допросной, напротив меня, пребывая на грани истерики. Его тело сотрясалось от дрожи, а глаза метались от одного стража к другому, словно загнанный зверь, ищущий выход из клетки.

— Я… я… — сын министра астрономии задыхался, готовый вот-вот разразиться слезами.

— Успокойся, — подав знак, чтобы ему налили воды, я не отводил от Лиарта пристального взгляда. 

Рука аристократа дрожала с такой силой, что, взяв стакан, он заходил ходуном и половина содержимого выплеснулась ему на одежду. 

Я терпеливо ждал, когда он обретёт способность говорить. И желательно ему было сделать это побыстрее.

— Ты причастен к изнасилованиям? 

— Что?! Нет! НЕТ! — выпалил он, тут же всхлипнув. — Нет, я… Я бы никогда! Да и зачем мне сдались эти простолюдинки? — зарыдал Лиарт, размазывая слёзы по щекам. — Я могу купить любую в доме Восточного очарования. Там даже невинные есть! Зачем мне эти… — заметив мой недобрый прищур, он прикусил язык, сжимаясь и становясь меньше.

— Что ты помнишь последнее из того дня? — повторил я вопрос.

В допросной стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шмыганьем носом обвиняемого и его прерывистым дыханием.

— Я ушёл со званого ужина Уокеров… — поспешно затараторил Лиарт, словно боясь остановиться. — Помню, как приехал в «Восточное очарование»…

— Один? — спросил Мирай.

— А? — посмотрел на него Лиарт, вздрогнув. — Да! Один, да!

— Дальше.

От произнесённого мной аристократ продолжил тише, почти шёпотом:

— Как и всегда, заказал отдельную комнату, еду, выпивку… девочек, — кашлянул он в кулак, замолкая, словно стыдясь собственных слов.

— Это всё? — вскинул я брови, получая в ответ робкий кивок головой.

— А потом помню, как проснулся дома. В своей комнате.

— В каком внешнем виде? — я пристально отслеживал эмоции на его лице, наблюдая за бурной работой мысли.

— Видите ли, — голос Лиарта осип, и он прокашлялся, — служанки… ну-у… они знают, что если я прихожу… в общем… нетрезвым, меня нужно помыть и переодеть…

От услышанного несколько стражей недовольно фыркнули, и я разделял их мнение. Нежная фиалка, отрастившая тычинку.

— Поэтому я проснулся в пижаме и… чистым, — подытожил аристократ, опустив глаза.

С моих губ сорвался тяжёлый вздох, за которым скрывались раздражение и усталость. Качнул головой, подав знак, чтобы Лиарта увели в камеру.

— Это не я! — закричал он, стоило парням подхватить его с двух сторон и повести на выход. — Лорд Нортон! Умоляю, поверьте мне! — кричал он всё громче, повернув голову в мою сторону.