Не дыша, я сидела на кровати, чувствуя, как колотится сердце в груди.

— Началось, — сорвалось тихое с моих губ, а взгляд тут же отыскал Мию, что тоже проснулась и смотрела на меня с тревогой. 

Она помнила мои слова о прошлом, как всё началось с этого чёртового браслета и закончилось казнью.

— Не волнуйся, — прошептала уверенно, глядя в глаза девушки. — Я не дам тебя в обиду!

22. Время перемен

Юлиана

Стоя у окна, я с нескрываемой ненавистью взирала на Ракель. Она, хватаясь за сердце, в истерике умоляла суетящихся в саду служанок отыскать её «самое драгоценное сокровище».

— Мерзавка! — прорычала я, гневно поджав губы. — Весь дом на уши подняла!

Рядом с ней находилась тётушка, нежно поглаживающая по голове свою «расстроенную» дочь, дядюшка, недовольно хмурящий брови, а также суровая бабуля, пристально наблюдающая за беспорядочной беготнёй прислуги.

— Даже кухарку заставила искать… — произнесла я и тут же замерла. Мысли с молниеносной скоростью проносились в голове, пока глаза быстро скользили по раскинувшемуся под окном саду. — Раз, два, три… восемь. Кухарка, прачка… Следи за всеми! — выдохнула я.

Подхватив подол платья, устремилась к дверям, резко распахнув их.

— Госпожа… — ахнула Мия, в глазах которой читались непонимание и испуг.

— Следи, чтобы никто из них не вошёл в дом, — торопливо проговорила я, уже шагая по коридору. — Если кто-то войдёт, беги к комнате Ракель! Я буду там!

Мия поспешно кивнула, а я уже мчалась к лестнице, ведущей на верхний этаж, где располагалась территория сестры, на которую я намеревалась бесцеремонно проникнуть.

Сейчас вопросы чести и достоинства отступили на второй план. Я не собиралась её жалеть! Она получит по заслугам!

Жадно вдыхая воздух, неслась вперёд, осознавая, что каждая секунда на счету. Да, мне было известно, как и когда будет подброшен браслет, но ведь что-то могло измениться. 

Я помнила из прошлого слова Ракель. Помнила, как она смеялась над моим горем, когда Мию казнили. Мерзавка рассказывала с таким упоением, что браслет и не надевала вовсе в то утро, не говоря уже про его потерю. Он лежал спокойно на своём месте, пока его вся прислуга так тщательно искала.

Поворот… Молниеносный бег по лестнице… И снова поворот…

Резко надавив на ручку нужной двери, вихрем влетела внутрь. Грудь учащённо вздымалась, сердце колотилось от бега и волнения, но меня это не тревожило. Шкатулка. Мне нужна была шкатулка Ракель, где хранились все её сокровища, которыми она постоянно хвасталась.

Руки слегка дрожали (не привыкла я к подобным занятиям), но это не помешало мне ловко обыскать шкаф, а затем и ящики трельяжа. 

Стоило обнаружить нужное, как на губах растянулась довольная, немного злорадная улыбка. Поспешно откинула крышку шкатулки, отодвигая пальцем украшения. Миг… взгляд зацепился за тот самый браслет, который сейчас искали всем поместьем.

Бабуля подарила его Ракель на совершеннолетие. Работа известного мастера. Он был очень дорогим и существовал в единственном экземпляре. Сестрица так гордилась им, постоянно хвасталась передо мной.

— Теперь посмотрим, как ты умеешь паниковать и лить слёзы по-настоящему! 

Схватив браслет, я как можно скорее вернула шкатулку на место и поспешила к выходу, покидая комнату. 

Оставалось совсем немного, чтобы остаться незамеченной. Я почти добралась до лестницы, как вдруг слух уловил быстрый топот, заставивший моё сердце пропустить удар…

— Госпожа! — тихий, но настойчивый шёпот прорезал утреннюю тишину, достигнув моих настороженных ушей.

— Мия? — я устремилась вперёд, свернув за угол, и оказалась лицом к лицу со своей встревоженной камеристкой.

— Старая госпожа вошла в дом! — выпалила она. — Скорее! Идёмте! 

Не теряя ни мгновения, мы торопливо начали спуск, стрелой вылетая на своём этаже.

Сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее.

— Юлиана? — послышалось удивлённое с другого конца коридора, откуда шла лестница для прислуги, ведущая в кухню и прачечную.

Я замерла, медленно оборачиваясь и встречаясь взглядом с бабушкой, которая, судя по всему, только-только поднялась, так как одна её нога ещё стояла на последней ступеньке.

— Доброе утро, — выдавила я из себя нервную улыбку, сжимая в ладони злополучный браслет Ракель.

— Не сказала бы, что оно доброе, — бабуля нахмурилась, окидывая меня внимательным взором с головы до ног. — И что это за вид?

Мия застыла за моей спиной, словно статуя, ни живая ни мёртвая. Я сама едва выдерживала напряжение, разлившееся под кожей.

— Куда-то торопишься? — бабушка неспешно приближалась, и каждый её шаг усиливал моё волнение, которое и без того достигло предела. — Выглядишь встревоженной.