Сердце бьётся в бешеном ритме, каждый вдох как плеть по спине. За прошедшую ночь я пережила очень многое и теперь ощущаю себя измождённой, выхолощенной страданиями. Я орала в подушку, кусала кулаки до крови, ревела белугой в ночную темень. Избавлялась от страшной боли как могла. Каталась по полу в агонии, хватаясь за волосы и за воздух и пытаясь вырваться из кошмара, а потом заставляя себя признать, что это и не кошмар вовсе, а правда. Моя новая реальность.

Всю ночь я боролась с болью потери. Каждый раз, когда я пыталась подняться и нащупать в себе источник силы, меня сбивало с ног, корёжило и мучило заново. Ужас, горечь предательства, осознание, что мужчина, который обещал мне верность, разрушил всё одним своим бесконечно жестоким поступком – всё это убивало меня изнутри.

Прошедшая ночь разорвала меня на клочки. Она была длинной, бесконечной и страшной, как будто сама смерть скользила рядом, шепча мне, что больше нет смысла бороться. И теперь я переживаю её последствия. Успокаиваю себя, что так плохо мне уже никогда не будет. Беда в том, что любовь к мужу заняла во мне слишком много места, и теперь, когда мне пришлось её убить, с ней сгорела большая часть моей души.

Но всё это прошло, я пережила потерю.

Я жива.

Мысли полнятся боли, а в душе – холодная пустота, зияющая и бездонная. Так уже намного лучше. Хоть какая-то часть меня не болит, и на том спасибо.

Достаю из косметички влажные салфетки. Мне нужно привести себя в порядок прежде чем выходить к родителям. Я прокралась в их квартиру посреди ночи, благо их ключи у меня всегда на одной связке с моими, так как я нередко навещаю родителей после работы. Заперлась в моей бывшей комнате и… позволила себе распасться на части, только старалась делать это так, чтобы не разбудить родителей. Не знаю, удалось мне или нет, но на всякий случай не хочу выглядеть полной развалиной.

Родители, конечно же, расстроятся из-за того, что мы с Максом разводимся, но я хотя бы могу сделать так, чтобы они не переживали из-за меня. Встречу их с улыбкой поверх толстого слоя тонального крема и пудры.

Любуюсь своим безжизненным лицом в зеркальце пудреницы. Глаза распухли, губы искусаны. Красота! Если удастся спрятать хоть какие-то следы истерики, буду очень рада.

Знаю, что родители уже давно встали. Слышала, как кто-то дёргал дверь моей комнаты, но поняв, что она заперта, перестал стучать. Скорее всего, это была мама, папа не стал бы мне мешать.

Однажды мы с Максом уже ссорились до такой степени, что я уехала к родителям, поэтому, думаю, что они вспомнили о том случае и сделали правильные выводы. Теперь та давняя ссора кажется мелкой царапиной по сравнению с сегодняшним разрывом. Даже вспоминать о ней не хочется, сейчас я бы просто посмеялась…

Подхожу к двери, открываю.

Из кухни доносятся родительские голоса, звон посуды – обычные звуки утра. С трудом делаю глубокий вдох и направляюсь к родителям.

Я не знаю, что будет дальше, но должна выдержать этот день и прожить его с достоинством. Ради них. Ради себя самой.

9

Захожу на кухню, смотрю на родителей с фальшивой улыбкой.

Мама сидит за обеденным столом, режет лук для котлет. Папа рядом возится с мясорубкой, делает фарш. Обычная семейная сцена за исключением того, что родители смотрят на меня одинаково напряжёнными, почти испуганными взглядами.

– Ну и что он натворил в этот раз, твой супружник? – громогласно спрашивает папа. – Смотри какое у нас новое устройство, а? Электрическая мясорубка. Высший класс! За считанные секунды всё измельчит до фарша. Если Макс чего натворил, я его пропущу через мясорубку, а мать котлетки сделает и собакам во дворе скормит.

– Собакам нельзя лук, – говорит мама.

– Значит, без лука сделаем, – легко соглашается папа.

Сразу же ощущаю привычное, живительное тепло внутри. Уж кто-то, а мои кровожадные родители всегда меня поддержат и развеселят заодно. Но это они только на первый взгляд такие позитивные, а на самом деле оба переживают до глубины души. Болеют каждой моей неприятностью. Вот сейчас вроде как шутят, обещают расправу над Максом, если он меня обидел, но при этом не сводят с меня встревоженных взглядов.

Бывает, я им пожалуюсь на что-нибудь, и мне сразу станет легче, а они не спят ночами, волнуются. И возраст уже сказывается. Они познакомились, когда им обоим было под сорок, так что я поздний ребёнок. Вот и стараюсь как можно меньше их расстраивать. Само собой, придётся рассказать им про то, что я развожусь с мужем, однако я не собираюсь взваливать на них груз моих эмоций. Поэтому и стараюсь выглядеть беззаботной, насколько это вообще возможно.

Включаю чайник и достаю чашки из буфета.

– А с чего вы решили, что Макс что-то натворил? – Пытаюсь усмехнуться, но внутри меня пусто, поэтому звук получается глухим и неправдоподобным.