– Нет, мам, я никого не застала. Макс сам… мне сказал. Я, конечно, расстроилась и немного повыла волком и сиреной, но теперь осознала, что всё это к лучшему. Если бы он изменял мне и скрывался, это могло продлиться очень долго, мы бы успели завести детей, и тогда развод был бы очень сложным и болезненным…

– Он не мог тебе изменить, – упрямо говорит отец. – Не из того материала слеплен, чтобы так поступать.

– Ну спасибо, пап, успокоил. А из какого материала он слеплен, скажи, если привёл домой другую женщину, а мне велел спать на диване?!

Ну вот, не сдержалась. А ведь не собиралась им об этом говорить. Надеялась убедить их, что всё к лучшему в нашей лучшей из семей.

– Ну знаешь… Он привёл девицу домой?! – воинственным тоном восклицает мама. – Я тебе сейчас скажу, из чего слеплен Макс. Прямым текстом скажу, из какого дерь…

– Лена, не спеши! – перебивает папа. – Здесь что-то не так. Я отдал Максу мою единственную дочь, чтобы он о ней заботился. Если бы у меня была хотя бы капля подозрений, что Макс меня подведёт, я бы сразу об этом сказал и воспротивился вашей свадьбе. А я отдал ему Вику, доверил самое дорогое…

О маме я больше не волнуюсь. Она порозовела и перестала советовать, чтобы я не спешила с разводом. Воинственный настрой намного лучше тревоги. А вот папа меня беспокоит. Он берёт вину на себя, расстраивается из-за того, что не смог заранее предсказать ненадёжность Макса.

Так ведь и я тоже не смогла.

Кто бы знал?

10

Интересно, если одновременно подать заявление на два развода, дадут ли скидку на госпошлину?

Родители спорят уже полчаса, а то и дольше. И не просто спорят, а ругаются, словно пытаются выплеснуть друг на друга всю боль и обиду за то, как со мной обошёлся Макс. Отец упрямо стоит на своём и утверждает, что должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, что толкнуло Макса на такой неслыханный поступок. Мама же, в ответ, кричит, что ей наплевать на причины и оправдания Макса, какими бы уважительными они не были. После такого поступка Макс не заслуживает даже того, чтобы мы упоминали его имя. Их споры уже идут по третьему кругу, переходят на личности. Мама только что заявила, что не понимает, как она могла выйти замуж за мужчину, который так рассуждает и открыто заступается за бесстыжего негодяя Макса.

Вот мне и подумалось, что если дело дойдёт до двух разводов, то, может, нам хоть дадут скидку на госпошлину. Куда ж я без чёрной иронии в такой ситуации? Иначе и не выжить…

Обо мне родители, кажется, забыли. Я сделала себе поздний завтрак, приняла душ, потом вернулась на кухню, чтобы проверить, как обстоят дела с родительскими дебатами.

Вроде всё тихо, но ситуация явно не разрешилась. Висящее в воздухе напряжение можно черпать ложками. Мама жарит котлеты, демонстративно повернувшись к папе спиной. Папа почти полностью закрылся газетой. Ну хоть пока не разводятся, и то хорошо, а то я уже собиралась вмешаться.

Больше всего я волнуюсь за папу, поэтому сажусь рядом с ним и обнимаю его за плечи.

– Давай, рассказывай, что ты надумал!

Когда волнуешься за родных людей, перестаёшь рефлексировать о своих собственных печалях, и это очень полезно.

Папа складывает газету и бросает на маму недовольный взгляд.

– Вика, что ты решишь, то я и поддержу, это само собой. Но раз ты задала вопрос, то я вот что тебе скажу. – Папа вздыхает, хмурится. Он многое держит в себе, всегда старается разложить факты по полочкам и не склонен делать поспешные выводы. – Мне не верится, что Макс мог так просто взять и переступить черту. Раз он пошёл на такое, значит, случилось что-то серьёзное, вот только что – я не знаю. Прежде чем рубить с плеча, надо попытаться выяснить, в чём дело. А развестись вы всегда успеете. Всё. Я всё сказал.

Мама пыхтит, то и дело взмахивает кухонной лопаткой, потом наконец не выдерживает.

– Он всё сказал, видите ли! Это твой вердикт, да, Геннадий? Ты назначил себя главным судьёй?! А мне лично наплевать, что там у Макса случилось! – восклицает мама гневно. – Не знаю, где у него что случилось, в штанах или в голове, но разбираться надо словами, разговорами, а не такими... такими непростительными поступками! Как можно так? Как он мог?!

Внезапно словно опомнившись, мама замирает, делает глубокий вдох и, глядя на меня с неожиданной мягкостью, тихо произносит:

– Вика, ты знаешь, что я поддержу любое твоё решение. Главное – чтобы ты была счастлива и спокойна. Мы с папой всегда будем рядом. Просто… мы очень расстроены и злы на Макса.

– Спасибо, мама, я знаю.

– Я не понимаю, почему Макс никак не объяснил своё поведение?! – Папа в недоумении разводит руками. – Это похоже не на проступок после гулянки и даже не на наглую выходку, а… даже не знаю, на что… на месть, наверное. Но какой смысл в этой мести, если человек, которому ты мстишь, понятия не имеет, за что его наказывают?!

Обнимаю папу крепче, целую его в щёку.