Застегнув сумку, бросаю последний взгляд на «Катюшу» на нашей брачной постели. Она уже немного пришла в себя и теперь лежит на боку в драматичной позе, красуется… Раз не сбежала в ужасе от того, что разрушила чужой брак, значит, знала, что Макс женат, и сознательно на него охотилась. Не она единственная. Предложений у Макса всегда было достаточно, вот только я надеялась, что спрос был на нуле. Другими словами, я надеялась, что, выбрав меня, Макс закрыл доступ другим женщинам. Увы, я ошиблась.

– Что ж ты лежишь, как выброшенная на берег русалка? – говорю ей с усмешкой. – Старайся, трудись, взводи курок Макса, а то не выстрелит.

С этими словами я выхожу из спальни, а также из жизни моего мужа.

6

Единственный звук в квартире – это стук моих каблуков.

Честно говоря, я не уверена, почему надела туфли на каблуках. Достала их из шкафа вместе с другими вещами, когда собирала сумку. Босиком я значительно ниже Макса, и, возможно, мне хотелось оказаться выше ростом. Чтобы стоять глаза в глаза с предателем, с любимым мужчиной, который попытался меня унизить и растоптать.

Однако он просчитался. Только ты сама решаешь, позволишь себя растоптать или нет. Меня отлили из крепкого сплава, я не гнусь и не ломаюсь, спасибо родителям.

Открываю входную дверь.

– Сбегаешь, да, Вика? – кричит Макс вслед. Он вышел в коридор, но не идёт за мной, а стоит у дверей спальни. – Стыдно посмотреть мне в глаза? Больно? Бьёт под дых?

Его голос догоняет меня, но не задевает. В нём столько ненависти и ярости, что этот человек просто не может быть моим мужем. Уже никогда.

Я не оборачиваюсь.

Подруги уже одеты, собрали вещи. Их лица напряжённые, любопытные, они выглядят полностью погружёнными в развернувшееся перед ними зрелище. Как зеваки на месте аварии.

Мне хочется стать невидимой, скрыться от их взглядов и эмоций. Остаться одной. Без сочувствия, без вопросов, без их попыток понять, что происходит. Без их очевидного облегчения, что это происходит со мной, а не с ними. Из четырёх друзей мой муж сорвался, а их мужчины – молодцы и никогда так не поступят.

Открываю дверь квартиры, оборачиваюсь к подругам.

– Девочки, вы можете подождать в гостиной, пока не приедут ваши мужья.

На самом деле я хочу, чтобы они подождали в гостиной, а не уходили со мной.

– Викуся, ты что! – Подруги окружают меня, и, толкаясь, мы выходим на лестницу.

Воздух здесь холоднее, суше, он немного проясняет мысли.

Я не могу дожидаться лифта. Сейчас мне необходимо двигаться, потому что иначе я упаду, сломаюсь на части и не смогу больше подняться. Разрыдаюсь прямо здесь перед квартирой, в которой мой муж развлекается с бесстыжей девицей.

Остановиться – значит, позволить боли догнать меня и победить. А я к этому не готова. Я выбираю движение, потому что движение – это жизнь, пусть и на автопилоте.

Подруги вызывают лифт, но потом замечают, что я спускаюсь по лестнице, и спешат следом.

– Где твоя маска? – зачем-то спрашивает Дина.

Кажется, я сдёрнула ткань с лица, когда зашла в спальню и увидела Макса, но точно не помню. Да и не могу сейчас об этом думать.

– Вик, погоди, это важно! Ты сняла маску, но не умылась. Время прошло, тебе надо срочно умыться, иначе может возникнуть раздражение, – настаивает Дина.

– Отстань от неё! Какое на фиг раздражение?! – шипит Ира, обгоняя меня на повороте и пытаясь взять под руку. – Слушай, Вичка, ты как вообще?

Не считаю нужным отвечать, только ускоряю шаг.

– Раздражение?! – нервно пищит Алиса, догоняя нас. – Я умылась, но у меня лоб тёплый. Это плохо?

– Ты жива, поэтому он и тёплый, – огрызается Дина.

– Ви-ик! Ну не молчи, – скулит Ира. – Ты подозревала, что Макс тебе изменяет? Было хоть что-нибудь? Наверняка ведь были знаки, да?

Не было.

Не бы-ло.

Была любовь. Большая.

А потом Макс первым взвёл курок.

– Ты кремень, Вика. Я бы не смогла так держаться, вырвала бы этой девице все её наращенные патлы. И закатила бы такую истерику, что о-го-го! – пыхтит рядом Дина.

Я молчу.

Подруги продолжают возмущаться… Что-то говорят о Максе. Он на меня так смотрел, сяк смотрел, любил-обожал, души не чаял… Они были уверены, что уж он точно никогда не изменит…

Ловлю только обрывки их фраз.

Мысленно считаю до десяти снова и снова, чтобы не слышать их голосов.

– Девочки, давайте все к нам с Васей, – предлагает Ира. – Всё обсудим хорошенько, узнаем у мужей, что случилось…

Нет. Тысячу раз нет.

– Спасибо, девочки, но сейчас мне нужно остаться одной. Я вам позвоню.

– Нет, ты что! Надо разобраться, что случилось…

Не надо. Всё и так уже разобрано. Навсегда.

7

Оппортунистическая дружба не всегда основана на корысти.

Иногда люди становятся друзьями, потому что так удобно или потому что жизнь сталкивает вас вместе, и у вас нет выбора. Например, потому что дружат ваши мужья, а Ира знала Алису, а муж Дины знал Иру… или это Макс знал Иру?