– С ума сошла? Сказал же тебе подождать… – ругается незнакомым голосом.

Незнакомый любимый муж.

Я прохожу в спальню, открываю шкаф и достаю большую сумку. Ставлю её на кровать рядом с развалившейся на ней любовницей Макса. Несомненно, красивой женщиной, и фигура у неё что надо. То, что надо Максу.

Открываю сейф, перекладываю в сумку документы, всю имеющуюся наличку и квитанции денежных вкладов. Сверху кладу одежду, которая понадобится мне в ближайшее время. Руки двигаются сами. Тело действует раньше мыслей, и в этом есть странное облегчение. Мне не нужно сейчас понимать, что я делаю и почему, и уж точно не нужно чувствовать. Необходимо только что-то делать и держать себя в руках.

Что я и делаю.

Полагаю, что от меня этого не ожидали.

Чувствую, как Макс напряжённо следит за каждым моим движением, будто пытается угадать, что будет дальше. Он мог бы выключить свет, однако вообще не двигается.

Я не даю ему ни одного сигнала о том, что грядёт. Ни эмоции, ни объяснения. Собираю свои вещи, как будто нахожусь здесь одна. Неторопливо выбираю обувь, духи, пакую косметику в отдельную сумку. Этого хватит на несколько дней, остальное заберу позже. Квартира принадлежала мужу до брака, но я бы всё равно здесь не осталась.

Любовница Макса переводит растерянный взгляд с него на меня. Мне всё равно, кто она такая и знает ли, что Макс женат.

Мне. Всё. Равно.

– Ма-акс, – вопросительно, почти жалобно тянет она.

Он не обращает на неё внимания. Смотрит только на меня, причём так пристально и яростно, будто мы сплетены в смертельном поединке один на один. Как в последних кадрах боевика, в которых отрицательный герой погибает, падая с крыши высотки. Вот только… непонятно, о чём этот поединок и что его вызвало.

Да и мне всё равно, я занята делом. Макса для меня больше не существует.

Полное обнуление – это больше, чем развод. Мы с Максом аннулированы, нас нет.

В какой-то момент ловлю взгляд подруг, которые всё ещё стоят в коридоре и следят за происходящим.

– Если вы хотите уехать, то позвоните мужьям…

– Уже. – Алиса, самая ответственная из подруг, показывает на телефон в её руке.

Возможно, их мужья и так торопятся сюда, если знают, что Макс поехал домой в приятной компании.

Вдруг осознаю, что Макс подошёл ко мне и стоит совсем рядом…

5

…Я чувствую Макса рядом прежде чем вижу. Тепло родного тела слишком близко, дыхание Макса рядом с моим ухом. Меня обволакивает знакомый запах, который ещё полчаса назад был для меня домом и ассоциировался с любовью, доверием и счастьем. Теперь он кажется неправильным, чужим, как непрошенное прикосновение постороннего человека.

Медленно поворачиваюсь к мужу, пытаюсь понять, зачем он подошёл и почему стоит так близко.

Макс смотрит на меня сверху вниз, и на его лице нет ни раскаяния, ни растерянности. Только напряжённая решимость. Его близость давит, он словно намеренно сокращает расстояние между нами, проверяет, отступлю ли я, сдамся ли, сломаюсь ли сейчас.

Как же это жестоко!

Он хочет увидеть нанесённую мне рану. Хочет, чтобы я упала к его ногам, плакала, умоляла, унижалась. Кровила печалью.

Я ничего подобного не делаю, и поэтому он подходит ближе, чтобы надавить на меня сильнее.

– Побеждает тот, кто первым взведёт курок, не так ли, Вика? – говорит он резко, сквозь зубы, почти с ненавистью.

Эти слова звучат как пощёчина. Как плевок в лицо.

Инстинкты требуют, чтобы я отшатнулась от предателя, но я не позволяю себе эту слабость. Не делаю ни шага назад. Не отстраняюсь. Просто продолжаю складывать вещи, будто Макса нет рядом.

Чувствую, как он напрягается сильнее. Его злит моя реакция, точнее, её отсутствие. Надеюсь, он хотя бы сам понимает свою аллегорию со взводом курка, потому что мне не до философских дискуссий.

Кладу в сумку халат и книгу с прикроватной тумбочки. Достаю ночную рубашку из-под одеяла – чёрное кружево, лёгкое, почти невесомое. Да, я люблю красивое бельё и сплю не в драных футболках, а в кружевах. Я слежу за собой, и в постели я раскрепощённая и настроенная на нужды мужа.

Ни за что и никогда не приму его измену на свой счёт, как будто я чего-то ему не дала, или стала скучной, или перестала следить за собой. Чушь! Со мной всё «так». Дело не во мне.

Вина на Максе, только не нём.

Не знаю, что взбрело ему в голову и почему он вдруг решил ударить меня так жестоко и бесчеловечно.

Однако причины не имеют значения, его поступок не сотрёшь и не отбелишь.

Так что пусть теперь взводит свой «курок» без меня.

Собираюсь положить ночную рубашку в сумку, но в последний момент оборачиваюсь и бросаю её Максу. Тот реагирует рефлекторно, как на угрозу, – выставляет вперёд руки. Ловит мою ночнушку, сжимает её в кулаке.

– На память! – говорю с усмешкой и подмигиваю.