Узкое, заостренное лицо, похожее на лицо Верлинга, но с плотно сжатыми губами, очень сдержанное. Глаза были в тени.

Проби сказал:

— По вопросам морской практики ваши рекомендации благоприятны. Похоже, вы страдаете острой неприязнью к высоте, но вы преодолели это. — Намек на улыбку. — Внешне, по крайней мере. Взяв на себя командование десантной партией на корабельных шлюпках, какое прикрытие вы бы подготовили, ожидая сопротивление?

— Стрельба ядрами, если имеется орудийная поддержка, сэр. Чтобы дать моим людям время занять позиции.

Проби открыл рот, собираясь ответить, и нахмурился, когда капитан Гревилл резко сказал:

— Я бы подумал, что картечь была бы гораздо эффективнее.

— Возможно, позже, сэр. Но ее использование сопряжено со слишком большим риском задеть моих людей.

Гревилл взъерошил уголки бумаг.

— Приходится разбивать яйца, чтобы приготовить яичницу, Болито!

Проби постучал по столу.

— Это люди, Джон, а не яйца.

Но повернувшись в другую сторону, он улыбнулся.

— У вас есть вопросы по артиллерии, Мод? Раз уж мы затронули эту тему.

Вежливо, но отчужденно.

Мод наклонился вперед, и Болито подумал, что он очень высок. На фрегате под палубой это большое неудобство.

— На большом линейном корабле, на трехпалубном, — он повел рукой, — например, на этом. Только что была объявлена боевая тревога, и команда готовит корабль к бою. Вы находитесь на нижней орудийной палубе и командуете батареей. Какие меры предосторожности вы собираетесь предпринять? — Рука снова пошевелилась. — Подумайте над этим.

Он откинулся на спинку стула, слегка склонив голову набок, как будто полностью расслабился, и Болито почувствовал, как его собственное напряжение также спадает. Голос Мода или, возможно, его манеры, казалось, исключали вмешательство других. Это было почти как разговор со старым другом.

Ричард приступил к ответу:

— Нижняя орудийная палуба, тридцатидвухфунтовые орудия — «Длинные девятки». — Рука чуть заметно дернулась, и он продолжил: — Девять футов в длину, сэр. — Он увидел, как тот кивнул, словно подбадривая его. — В каждом орудийном расчете по семь человек, канонир распределяет обязанности обслуги орудия и присваивает каждому номер. Чем меньше номер, тем выше мастерство.

Проби громко прочистил горло:

— Предположим, что корабль собирается вступить в бой с противником, находящимся с наветренной стороны. Так как борт возвышен, как семь человек смогут выкатить орудие к порту? Я бы сказал, что «Длинная девятка» весит немало.

Болито захотелось облизать пересохшие губы. Сказать хоть что-нибудь. Он ответил:

— Три тонны, сэр. — Он помедлил, но никто ничего не сказал. — Я бы взял людей от орудия на противоположном борту. С теми же предосторожностями, чтобы не повредить руки и ноги при отдаче после выстрела. Но бинты всегда должны быть под рукой.

— Похоже, вы очень заботитесь об их благополучии, Болито. Но выполнение обязанностей всегда должно быть на первом месте.

Болито почувствовал, как его пальцы расслабились. Он и не подозревал, что его руки были так крепко сжаты. Это был Гревилл. Каким-то странным образом вызов стал для него почти облегчением.

Он ответил:

— Покалеченные люди не смогут эффективно выполнять свои обязанности, сэр. Это повлияет на дальнейшую стрельбу.

— Теперь битва началась. — Это снова был Мод. — Заряжаем, стреляем и снова выкатываем. При условии, конечно, что у вас достаточно людей. Есть ли еще что-нибудь, чего вам следует остерегаться?

- После каждого третьего выстрела прочищаем ствол по всей длине с помощью клоца, а затем банником удаляем тлеющие остатки. Это для того, чтобы избежать осечки при досылании нового заряда.

Мод кивнул:

— Дисциплина - это все в артиллерийском деле, как и в большинстве других дел нашей службы. Все приказы должны выполняться беспрекословно. Полагаю, вы слышали это несколько сотен раз с тех пор, как надели королевский мундир?

Болито посмотрел на него. Сильное, гордое лицо, похожее на портрет капитана Джеймса Кука, который он видел в «Газетт», сопровождавший рассказы о его последних плаваниях. Человек, под командованием которого вы охотно служили бы, несмотря ни на что.

Он сказал:

— Погонять гораздо легче, чем руководить, сэр. Но я считаю, что доверие важнее всего. С обеих сторон.

Мод скрестил руки на груди:

— Только тогда вы обретете преданность, когда обстоятельства будут против вас.

Проби взглянул на него.

— Это все, Мод? — и тут же резко развернулся на стуле. — Какого черта! Я отдал строгий приказ!

Но все три капитана уже были на ногах, и в воздухе внезапно повеяло холодом извне. Слышались только скрип снастей и редкие крики чаек, кружащих над возвращавшимися с моря рыбаками.

Болито захотелось обернуться и посмотреть на вновь прибывшего, который без приглашения неожиданно ворвался на это собрание.