*Мне известно, что вы расследуете убийство Стью Вудса и что есть вероятность, что кто-то выдает себя за Вудса и создает проблемы. Человек по имени Чарли Тиббс (сыщик по скотокрадству) был нанят, чтобы устранять экологов, и проделал хорошую работу. Стью Вудс был первой целью в нашем списке. Я помогал ему в этом задании, но я ушел.*

*Чарли Тиббс последний раз был в районе Йеллоустонского парка, но думаю, он едет сюда.*

*Люди, которые наняли нас, — это Скотоводческий трест. Я не знаю имен этих людей, но вам следует это расследовать.*

*Я пишу вам это, чтобы облегчить совесть.*

*Подписано, Джон Коубл*

*P.S. Не пытайтесь меня искать. Я уехал из страны и сменил имя и сделал вам доброе дело.*

Макбрайд, казалось, обдумывал, что сказать дальше.

«До того, как вы продали своё ранчо Джиму Финотте, вы были членом Скотоводческого треста, верно?»

«До того, как Финотта украл у меня ранчо из-под носа, ты хочешь сказать». Его глаза вспыхнули.

«Неважно».

«До того, как я превратился в чёртова пьяницу в конце стойки вместо скотовода в четвёртом поколении? — горько сказал он. — Извините за мой французский».

«Я не это имела в виду», — мягко сказала она.

Он покачал головой. «Я знаю».

Она отпила из кружки, давая ему время собраться.

«Да, я был членом. Я никогда не был в совете, но я был членом».

«Кто ещё является членом?»

«Что тебе нужно понять, так это то, что есть клятва. Я давал эту клятву. Не жди, что я выложу тебе всё сейчас, только потому что ты так хорошо выглядишь, Мэрибет Пикетт».

Она отвернулась, чтобы он не увидел огорчения на её лице.

«Члены Скотоводческого треста повсюду, — сказал Макбрайд после паузы. — Наш бармен Джим, может, член. Твой законодатель штата, может, член. Шериф Барнум, может, член. Вообще-то... неважно».

«Но шериф Барнум никогда не был скотоводом».

«Теперь это не только скотоводы. Никогда не знаешь». Он огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не уделяет их разговору чрезмерного внимания.

«Вы пошутили насчёт шерифа Барнума?» — спросила Мэрибет.

Один из работников ранчо, развалившийся в соседней кабинке, пялился на Мэрибет, и Макбрайд уставился на него, как на любопытную собаку. «Здесь много озлобленных людей, — прошептал он. — Под поверхностью бурлит настоящий гнев. Они видят, как их образ жизни подрывают и высмеивают. Это настоящая культурная война».

Мэрибет кивнула.

«Трест возник ещё во времена Тома Хорна, — сказал он. — Так называлась группа, которая наняла Хорна. Все они были членами Ассоциации скотоводов, но своего рода отколовшаяся группа. Они все скинулись, наняли Хорна, а затем позволили человеку творить его чудеса со скотокрадами в окрестностях Шайенна».

Мэрибет кивнула, внимательно слушая. Ему это нравилось.

«После того как Тома Хорна повесили, Скотоводческий трест продолжал существовать как группа. Но вместо кучки парней, собравшихся для одного конкретного дела, Трест стал своего рода тайным мужским клубом. Они выбирали должностных лиц и собирались полурегулярно, чтобы обсуждать насущные проблемы». Буйный сделал паузу и указал на кружку Мэрибет. «Хочешь ещё пива?»

Мэрибет согласилась. Всё, что угодно, лишь бы он продолжал говорить.

До 1940-х годов, сказал Макбрайд, членство в Скотоводческом тресте было исключительно для скотоводов. Это было тайное общество, и новые члены давали клятву хранить это в секрете. Хотя все члены знали, для чего была создана организация изначально, Трест стал своего рода салоном. Поскольку так много законодателей, судей, нефтяников, адвокатов и врачей также были скотоводами, организация гордилась своей старомодной исключительностью. Было честью получить приглашение стать членом.

Отец Макбрайда был членом, как и его дед. В своё время его отец был вице-президентом.

Скотоводческий трест финансировался за счёт добровольного сбора скотоводами нескольких центов с каждой коровы и нефтяниками с каждого барреля добытой нефти. Со временем накопилась изрядная казна. Они использовали её, чтобы купить скромное здание в Шайенне для штаб-квартиры и платить лоббистам для продвижения своей повестки и защиты своих интересов. Скотоводческий трест был так же эффективен по-своему тихо, как Том Хорн со своей винтовкой.

«Возможно ли, что Скотоводческий трест превратил культурную войну в настоящую? Что они вернулись к своим корням?» — спросила Мэрибет.

Макбрайд пододвинул к ней свежее пиво, которое доставил бармен, и сделал долгий глоток из своего бурбона.