Ресторан «Марио» был из тех мест, где официанты двигаются бесшумно, как ниндзя, а в меню цены указаны только для того, чтобы подчеркнуть статус гостей — никто на них всё равно не смотрит. Пятнадцать лет назад Настя чувствовала себя здесь как рыба в воде. Сегодня она чувствовала себя рыбой, которую пятнадцать лет морозили в холодильнике «Бирюса», а потом резко бросили на раскаленную сковороду.

Но виду она не подала. Костюм Hugo Boss работал как экзоскелет, держа спину прямой, а помада цвета свежей крови не давала губам дрогнуть.

Дмитрий Сергеевич Волков (однофамилец, какая ирония судьбы) сидел за угловым столиком у окна.

Когда Настя подошла, он встал. Не привстал, не дернулся, а именно встал — высокий, широкоплечий мужчина сорока семи лет. Идеально сидящий темно-синий костюм, седина в аккуратной бороде, которая выглядела благородно, а не жалко, как у Игоря. И глаза — умные, цепкие, холодные глаза хищника, который давно насытился и теперь наблюдает за саванной с ленивым интересом.

— Анастасия Павловна, — его голос был низким, бархатным, уверенным. — Рад, что вы всё-таки позвонили. Присаживайтесь.

Настя села. Официант тут же материализовался с меню и водой.

— Кофе, пожалуйста. Без сахара, — сказала она, не глядя на парня.

Дмитрий смотрел на неё с легким прищуром.

— А вы изменились, Настя. Хотя нет... — он чуть наклонил голову. — Вы вернулись. Я помню вас такой лет двадцать назад. Когда вы, беременная первенцем, выбивали скидки у поставщиков так, что взрослые мужики пили валерьянку после переговоров.

Настя усмехнулась. Комплимент был сомнительный, но приятный.

— Жизнь заставила вспомнить старые навыки, Дмитрий Сергеевич.

— Можно просто Дмитрий. Мы не на партсобрании.

Он сделал жест официанту, чтобы тот не мешал.

— Итак, вы сказали по телефону, что хотите уничтожить бизнес своего мужа. Смелое заявление для «примерной жены», сидящей на кухне, которой вы были последние... сколько? Пятнадцать лет?

— Пятнадцать лет, три месяца и два дня, — отчеканила Настя. — Именно столько времени я потратила на то, чтобы обслуживать интересы Игоря, растить наших детей и делать вид, что я счастлива.

Она положила руки на стол. Сцепленные в замок пальцы. Никакой суеты.

— Давайте сразу к делу, Дмитрий. Вы знаете моего мужа.

— Знаю, — кивнул Дмитрий, и в его глазах мелькнула брезгливость. — Игорь — неплохой парень, компанейский. Но как бизнесмен... он ноль без палочки. Уж простите за прямоту. Все в городе знают, что «Лаборатория вкуса» держалась на том фундаменте, который залили вы в самом начале.

Слова бальзамом пролились на израненное самолюбие Насти. Значит, не все забыли.

— Именно. И теперь этот «ноль» решил, что фундамент ему больше не нужен. Он завел себе молодую любовницу, планирует развод и хочет оставить меня ни с чем. Переписывает активы на подставных лиц.

Дмитрий молчал, ожидая продолжения. Он не выражал сочувствия — в большом бизнесе сочувствие стоит дорого и быстро обесценивается. Он ждал предложения.

— Я хочу забрать своё, — твердо сказала Настя. — Не половину, как полагается при разводе. Я хочу всё. Потому что я это создала.

— Амбициозно. А при чем тут я?

— Игорь считает вас своим конкурентом. Он вас боится и одновременно пытается вам подражать. Вы — идеальный инструмент.

Настя видела, как дрогнул уголок его губ в улыбке. Ему нравилась её прямота.

— Продолжайте.

— Я знаю всю внутреннюю кухню «Лаборатории вкуса». Всю черную бухгалтерию, всех серых поставщиков, все дыры в договорах аренды, которые Игорь, в своей гениальности, не удосужился закрыть за эти годы. Я могу дать вам это на блюдечке.

— Зачем мне это? У меня своя сеть, проблем хватает.

— Затем, что вы давно хотели зайти в тот сегмент, который занимает Игорь. Дешевые кофейни у метро. У вас премиум, а там — трафик. Я предлагаю вам не просто уничтожить Игоря. Я предлагаю вам поглотить его сеть за копейки, когда он будет на грани банкротства.

Дмитрий откинулся на спинку стула, задумчиво крутя на пальце дорогое кольцо (не обручальное, отметила Настя).

— И какова ваша цена, Анастасия Павловна?

— Двадцать процентов от прибыли поглощенной сети. Пожизненно. И должность управляющего этим проектом. С полным карт-бланшем.

Он рассмеялся. Тихо, грудным смехом.

— Вы не просто вернулись, Настя. Вы вернулись с аппетитом. Двадцать процентов и управление? После пятнадцати лет на кухне? Вы уверены, что потянете? Бизнес изменился.

Настя посмотрела ему прямо в глаза.

— Дмитрий, я пятнадцать лет управляла самым сложным проектом на свете — эго моего мужа и капризами двоих избалованных детей. Поверьте, по сравнению с этим, управление сетью кофеен — это курорт. К тому же, — она позволила себе легкую, хищную улыбку, — у меня теперь очень сильная мотивация. Нет ничего страшнее женщины, которую пытались списать в утиль.