— Я могу создать смесь, чтобы замедлить ее распространение. Но исцелить его — вылечить? — Он выпрямился, подошел к высокому шкафу, расталкивая бутылки и банки. — Никаких гарантий.

Связки сушеных трав, мешочки с порошком и сложенный квадрат ткани начали громоздиться на столе.

— Я не расслышала вашего имени, — мягко сказала я, наблюдая за отработанным ритмом его рук, пока он отмерял в неглубокую деревянную миску.

Он оглянулся через плечо.

— А?.. Ах. Харрин. Харрин Стейв.

Я позволила себе легкую улыбку.

— Спасибо, что помогаете нам, Харрин.

Он отмахнулся, хотя скромная усмешка тронула его губы.

— Я перед Фрей в большом долгу. Эта женщина спасала мою шкуру больше раз, чем я могу сосчитать.

— Вы давно знакомы? — спросила я, обходя шаткую стопку ящиков, чтобы изучить полки, забитые фолиантами и ломкими свитками.

Он фыркнул.

— Выросли вместе в маленькой деревне примерно в миле к северу — Роща Стража. Она обыгрывала меня в каждой игре, знала больше трав, чем старая целительница, и однажды вырубила двух парней вдвое больше себя за то, что они приставали ко мне.

Я тихо рассмеялась.

— Похоже на нее.

Отдаленное тепло смягчило его лицо.

— Она мне всегда нравилась. С детства. Смелости сказать не хватило. Время шло, и… ну, думаешь, подходящий момент еще настанет. А потом внезапно пятьдесят лет прошло, и вы живете на противоположных концах королевства.

— Никогда не поздно, Харрин.

Он замер, взглянув на меня.

— Я серьезно, — сказала я. — Если она вам нравится, скажите ей. Она проницательная, но будет польщена. Каждый заслуживает того, чтобы кто-то видел его таким. И никогда не знаешь, что принесет завтрашний день.

Харрин моргнул, затем рассмеялся, потирая шею. — Вы полны надежды… Я впечатлен, что это место не отняло это у вас.

— Я люблю любовь, — пожала я плечами. — Даже самую запутанную и неудобную.

Из угла я снова почувствовала взгляд Ксавиана.

— Может, я напишу ей, — пробормотал Харрин. — Или еще лучше… может, я просто поеду.

Я кивнула.

— Думаю, ей бы это понравилось.

— Мне потребуется некоторое время, чтобы сделать то, что нужно для мальчика, — сказал Харрин, возвращаясь к своей работе. — Вниз по дороге есть таверна. Перекусите или выпейте — иначе вам придется ждать.

Я колебалась, взглянув на неподвижную фигуру Леона, но голод давал о себе знать.

— Спасибо, — сказала я, направляясь к двери.

Снаружи город по-прежнему безмолвствовал.

— С лекарем все будет в порядке? — спросила я, когда мы шли. — Что, если Леон проснется?

— С ним все будет в порядке, — ответил Ксавиан, придерживая для меня дверь таверны.

Десятки глаз повернулись — некоторые с любопытством, другие холодно. Некоторые открыто перешептывались, пьяные языки беспечны.

— Это Правая Рука.

— Кто женщина с ним?

— Он еще красивее, чем говорят.

Рыжая усмехнулась над своим кубком.

— Это его шлюха? Она жалкая.

Ксавиан проигнорировал их и провел нас к барной стойке. Табуреты заскрипели под нами.

Пожилой бармен с длинной бородой и редеющими волосами подошел, вытирая стакан.

— Так, так! Продолжайте! — рявкнул он в зал. — Нечего тут разглядывать.

Разговоры возобновились, хотя взгляды задерживались.

— Что вам принести? — спросил он, опершись на стойку.

— Воду, — аппетит пропал.

— Бокал Салунского красного, — сказал Ксавиан.

Бармен кивнул и отошел.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— За что на этот раз?

— Что поехал. И… что не сказал королю. Я знаю, ты не хотел.

— Не хотел, — признался он. — Но мне нравится быть подальше от замка. И от всех в нем. — Его взгляд на мгновение смягчился. — К тому же… ночь была не так уж плоха.

Его рука накрыла мою, мягко сжав. Я убрала руку. Промелькнувшая боль на его лице исчезла так же быстро, как и появилась.

— Как ты получил свою должность при короле? — спросила я.

Он простонал.

— Длинная история.

— Я бы хотела услышать ее.

После паузы он начал.

— Ты знала, что мой отец служил покойному королю. Это привело нас в замок. Моя мать — она была крестьянкой до того, как он встретил ее. Она его не заботила, и большинство ночей его не было. А когда был… он был не добр.

Я провела пальцем по деревянной стойке.

— Однажды ночью, когда мне было шесть, моя мать приготовила этот изысканный ужин, чтобы удержать его дома. Я опрокинул тарелку, пытаясь показать ей зачарованный кристалл, который нашел. Она оттащила меня за волосы в подземелья. Оставила меня там на шесть месяцев. — Он рассмеялся.

Бармен вернулся с нашими напитками. Я быстро поблагодарила его.

Ксавиан сделал долгий глоток своего вина, лицо исказилось. Он залез в карман и бросил мужчине кошель серебра.

— У вас есть кровавое вино?

Мужчина моргнул, глядя на тяжелый кошель.

— Э-э… да.

— Две бутылки. — сказал Ксавиан.

Когда он отошел, я сказала:

— Мне жаль твою мать. Это было жестоко.