Он развязал веревки, и мое тело рухнуло вперед — но прежде чем я ударилась об пол, его руки подхватили меня. Одна под бедрами, другая поддерживая плечи, держа так, будто я ничего не вешу.

Я слабо забилась в его хватке.

— Отпусти.

Он взмахнул рукой, и порыв черного тумана превратился в очертания кровати. Сердце ударило в ребра, и я точно знала, что будет дальше.

— Эмрис⁠… не делай этого. Не при нем.

Он опустил лоб к моему.

— Тебе следовало подумать об этом прежде, чем лгать.

Он повернулся к Ксавиану.

— Смотри, — просто сказал он. — Ничего не делай.

Ксавиан шагнул вперед, ярость волнами исходила от него.

Эмрис ухмыльнулся ему.

— Если ты двинешься или заговоришь… я сделаю хуже, чем просто заставлю смотреть. Я заставлю тебя держать ее.

Я закрутилась в его руках.

— Пожалуйста, Эмрис, пожалуйста. Он не заслуживает этого.

— Жаль, — пробормотал Эмрис, поцеловав меня в лоб.

Он уложил меня, и его рука потянулась к вырезу моего платья.

— Нет⁠… — сдавленно вырвалось у меня, но было слишком поздно.

Ткань порвалась, как бумага, под его хваткой. Холодный воздух обжег кожу, когда платье разорвалось посередине. Он наклонился, губы коснулись моей челюсти. — Посмотри на него, — прошептал он.

Я не хотела. Но я повиновалась из страха, что наказание за непослушание будет хуже того, что уже происходило.

Челюсть Ксавиана была сжата так сильно, что я думала, зубы треснут. Его руки были сжаты в кулаки по бокам, дрожа. Плечи тряслись неконтролируемо, и я увидела огненную войну в его глазах. Решение остаться на месте или убить короля. Его глаза встретились с моими. И я расплакалась.

Эмрис провел ртом вдоль моего центра и вниз к бедрам, его прикосновение сводило с ума. И я, к стыду, выгнулась ему навстречу.

Я ненавидела его… Полагаю, я действительно ненавидела, по крайней мере. Я ненавидела еще больше то, что он точно знал, как надо делать, чтобы размотать меня.

— Скажи ему, кому ты принадлежишь, — пробормотал он, низко и опасно. — Телом, душой, сердцем. Всем этим. — Его пальцы двигались с мучительной медлительностью, заявляя права на каждый дюйм меня. — Скажи это, — повторил он, теперь мрачнее. Предупреждение.

Горло сжалось.

— Эмрис⁠…

— Громче, — прорычал он.

Я повернула голову и увидела Ксавиана через комнату.

— Я.… — мой голос сорвался. — Я принадлежу Эмрису.

Эмрис улыбнулся, как безумец, наблюдающий, как мир горит. — Хорошая маленькая королева. — Он перенес вес и прижался ко мне между бедер.

— Теперь, — прошептал он, — скажи, что ничего к нему не чувствуешь.

Я замерла.

Его рука сомкнулась на моей челюсти. Спустя мгновения он вошел в меня, грубо.

— Скажи это.

Я сильно прикусила губу, чтобы подавить стон, вырвавшийся из горла — металлический привкус наполнил рот, когда я почувствовала вкус крови.

— Я ничего… к тебе не чувствую… — всхлипнула я, глядя в глаза Ксавиану.

Он поймал каплю крови языком.

— Ты будешь любить меня… — его голос был густым от одержимости и чего-то гораздо более опасного. Он вошел глубже. — Скажи это.

Мое тело выгнулось еще больше, дрожа между стыдом, предательством и невыносимым удовольствием. Он схватил мою челюсть и заставил смотреть на себя.

— Я.… я буду любить тебя, — выдохнула я. Не зная, правда это или ложь.

Он наконец позволил мне отвернуться, и я уткнулась лицом в матрас. Когда все закончилось, он медленно поцеловал меня в висок.

— Лги мне еще, моя маленькая королева, если это означает, что мы скоро повторим это снова.

Он поправил плащ, будто только что произошедшее нисколько его не задело.

— Через семь дней после завтрашнего дня, — сказал он, — здесь, в замке, состоится событие по случаю объявления нашей помолвки.

Он направился к двери, даже не взглянув на Ксавиана. Только поравнявшись с ним, он замедлился. Та же зловещая невозмутимость застыла в его выражении, когда он посмотрел Ксавиану прямо в глаза — затем похлопал его по плечу один раз. Жест, полный насмешки.

Затем он ушел. Тяжелая дверь щелкнула, и хлынула тишина. Когда я наконец осмелилась поднять взгляд, Ксавиан уже смотрел на меня. Я никогда не видела глаз более разбитых, чем его — даже в собственном отражении.

Я попыталась произнести его имя, но оно вырвалось хриплым всхлипом. Стыд прожигал меня, и я опустила взгляд.

Его шаги медленно приблизились ко мне. Когда он остановился передо мной, его руки замерли на мгновение, прежде чем он осторожно обхватил мое лицо. Только когда его большой палец коснулся щеки, я поняла, что все еще плачу.

Без единого слова он снял тяжелый меховой плащ с плеч и укутал меня. Затем он отступил, повернулся и вышел, не оглядываясь.

Дверь снова скрипнула спустя мгновения. Грудь сжалась в ожидании Эмриса. Это был не он.