Я уставился прямо перед собой.

Он сухо рассмеялся.

— Конечно же нет. Гордый до горького конца.

Абель подался вперед, жаждущий зрелища. Король открыл запертую нишу и извлек то, чего я не видел годами — реликвию черной магии, зубчатую цепь из железных шипов, гудящую дремлющей силой.

— Огонь на тебя не действует, — сказал он почти лениво. — Так что попробуем кое-что постарше.

— За путь, по которому ты не прошел, — продолжил Эмрис, приближаясь еще с двумя оковами, — который должен был привести тебя к ней. К ее спасению.

Он застегнул их на моих лодыжках. Колени едва не подогнулись. Магия впилась глубоко, пронзая мышцы, вытягивая кровь, словно намереваясь выпить ее из вен.

— И за руки, которые ты не поднял, — он шагнул ближе, — пока она умирала.

Он вытащил кинжал с руническими знаками с боку и провел им по своей ладони. Затем он схватил меня за челюсть, прижав свою окровавленную руку к ошейнику. Руны вспыхнули, воспламенившись.

Боль взорвалась в моих руках и кистях — каждый нерв, каждая кость, каждый клочок отсеченной магии обрушился на самого себя. Мои зубы скрипели. Я не дам ему крика. Но это была иная мука.

— Это безумие… — прошептала Эзра.

— Он провалился, — холодно ответила Рива. — Его учат своему месту.

— Нет, — сказала Эзра. — Это пытка.

— Молчать, — рявкнул король — и они подчинились.

Он отступил, его глаза обшаривали меня, словно я был сломанным оружием, в перековке которого он не был уверен. Кровь капала с моих запястий, окрашивая пол. Я не чувствовал своих пальцев. Он мог заковывать меня, истязать, сдирать магию с моих костей — но он никогда не услышит, как я умоляю.

Не сейчас. Никогда.

Он бросил клеймо и встал позади меня.

— За груз долга на твоих плечах, который ты не смог нести…

Воздух сдвинулся — густой от силы, потрескивающий, как пламя жаровни.

Серакир.

Жезл длиной с меч, с рукоятью, зазубренными краями, мерцающими в свете факелов. В его руках он струился, как хлыст — рожденный всецело из его магии. Один удар мог сокрушить кость.

Первый удар обрушился на плечи, словно молния. Кости под ним хрустнули, звук рикошетом отлетел от стен. Я стиснул зубы так сильно, что рот снова наполнился кровью.

Второй удар последовал мгновением позже — на этот раз по спине. Мои колени врезались в пол. Руки искалечены. Ноги обескровлены. Плечи и спина раздроблены.

— Думаешь, непокорность защитит тебя? — спросил он. — Я доверял тебе. Я подпустил тебя к ней. И вот что ты дал мне взамен. Не должно было быть так. Мы были друзьями когда-то.

— Мы никогда не были друзьями, — сказал я, дыхание рваное. — Ты видел во мне лишь потенциал. — Я попытался вытереть кровь с рук о штаны, но она лилась свободнее.

— Потенциал, который ничего бы не значил без меня, — осклабился он.

Он повернулся к двери.

— Пусть это будет уроком для всех вас, — сказал он, его слова предназначались и для зала, и для меня. — Доверие зарабатывается не раз — оно доказывается снова и снова.

Он покинул тронный зал, и ошейник исчез. Моя кожа пульсировала. Руки беспомощно висели по бокам. И боль… с ошейником мое тело было сведено к чему-то почти человеческому. Я чувствовал все — никакой магии, чтобы защитить меня. Еще кровь капала со лба на пол.

— Что ж, — сказала Рива, ее мантии шептались о помосте. — Это давно назревало.

Клиен фыркнул.

— Ему повезло, что он еще дышит. Я казнил солдат за меньшее.

— О, хватит, — резко врезала Эзра. Она подошла и опустилась на колени рядом со мной. — Я никогда не думала, что он зайдет так далеко, — сказала она. — Прости.

Я не посмотрел на нее. Мой взгляд остался прикован к моим окровавленным рукам. Ее пальцы мягко обхватили мое предплечье, пытаясь поднять меня. Я не двинулся.

Абель прошелся поближе, скрестив руки на своей груди, усыпанной золотом и серебром.

— Ты сам навлек это на себя, Рука, — сказал он. — Надо было держаться в рамках. Следовать приказам. Так выживают при его дворе.

— Не помню, чтобы просил совета, — сказал я, мое горло было саднящим.

Он усмехнулся.

— Ты не просил. Я дал его все равно. Считай подарком. Обычно я беру плату за свою мудрость.

Эзра бросила на него взгляд через плечо.

— Я серьезно, — продолжил Абель. — В следующий раз просто играй отведенную тебе роль. Кивай. Охраняй девчонку. Не исчезай — ты слишком ценен, чтобы разбрасываться тобой.

— Или, — вклинился Клиен, — он не так уж ценен, как мы думали. Как думал король.

Внимание Эзры вернулось ко мне. Ее голос смягчился.

— Тебе не нужно ничего доказывать им. Айла никогда бы не винила тебя за то, что случилось на том поле.

При ее имени я наконец посмотрел на Эзру — всего на миг. В ее глазах не было жалости. Они понимали. Но я все равно отказался от ее помощи.

Она вздохнула, но улыбнулась.

— Упрямый ублюдок. Ты всегда таким был. Даже ребенком.