Бедра Эмриса резко двигались вперед. Снова и снова. Мои приглушенные стоны поглощались когтями, лежащими на языке.

— И, кстати… — сказал он, усмехаясь. — …я все равно не помогу твоему драгоценному конюху. — Еще одно карающее толчок. — Это окончательное решение.

Ярость вспыхнула в груди, прожигая дымку. Брови сдвинулись, глаза загорелись, когда я попыталась вырвать голову из хватки Кобаэля. Он не позволил.

Вместо этого он ввел один коготь глубже в язык, пока не расцвела острая боль. Металлический привкус крови разлился по языку. Я всхлипнула, закрыв глаза.

Кобаэль наклонился к моему уху.

— Вот так, маленькая королева, — сказал он. — Теперь ты наша.

Глава 18. Ксавиан

13 лет назад

Пот и кровь струились по моим вискам, капая на мох и гравий под сапогами. Утро было горько холодным, как обычно, но мои мышцы горели.

Я резко присел, уклоняясь от удара стражника, затем уперся пяткой и рванул кулаком вперед. Он едва заблокировал.

— Снова, — прорычал я, дыхание стеснено в легких.

Он тяжело дышал, вытирая лоб рукавом.

— Ты уже отбил мне половину ребер, а я уж точно пару твоих сломал.

— Неважно, — пробормотал я, снова делая выпад.

Он успел нанести удар, прежде чем моя нога выбила у него опору из-под ног — он с глухим стоном рухнул на спину. Я отступил, вытирая окровавленный нос, ожидая, пока он поднимется.

— Еще раз, — просто повторил я, восстанавливая стойку.

— Хватит, — простонал он, с трудом поднимаясь на ноги. — Твой отец не платит мне достаточно, чтобы спарринговать с демоно-ребенком, который не знает пределов.

Пределы? Не было такой вещи, как пределы, во время спарринга. Я разжал пальцы.

— Я сказал, еще раз.

Он поднял руку и покачал головой.

— Тебе не нужен я для того, с чем ты на самом деле борешься, парень. — Он ткнул себе в висок.

Он развернулся, бормоча проклятия и прихрамывая, направился обратно к замку. Я нахмурился. Сад позади замка вернулся к своему обычному безмолвию. Лишь хруст мертвых листьев и слабый свист ветра в почерневших кустах.

— Ты наконец закончил? Мы можем идти? Мертвый Лес сам себя не исследует. — спросил Орен. Он сидел на каменной скамье неподалеку, лениво вытягивая свои длинные ноги.

— Нет. — ответил я.

— Конечно же нет, — он издал преувеличенный вздох. — Дьяволы не велят тебе упустить шанс помучить бедную душу.

Он встал и подошел ко мне, осматривая кровь, все еще сочащуюся из носа, и рассеченную губу. Он потянулся, чтобы взять меня за руку, но я отшлепал его руку.

— Не закончил.

Он рассмеялся, ничуть не обидевшись, и взъерошил мне волосы. Я насупился на него.

— Как скажешь, братец. Тогда я пойду, — сказал он.

— Не уходи без меня.

Он приподнял бровь.

— Что? Боишься, я найду что-то интересное раньше тебя?

— Я серьезно. — сказал я.

Он фыркнул.

— Ладно, все равно не хотел идти один. Буду в замке. Заниматься абсолютным ничегонеделанием. Как обычно… нет? Ничего? Ладно, — он развернулся и ушел, подняв руку над плечом. — Постарайся не разломать себя пополам.

Я повернулся к ряду деревьев для следующей самостоятельной тренировки, но — что-то зашелестело у кустов. Я замер, обострив чувства.

Я взглянул в скрытый угол за колонной, обвитой плющом. Мелькнуло движение. Я подошел и заглянул за камень. Там была она, прижавшаяся к садовой стене — Принцесса Айла. Она взглянула на меня широкими серебряными глазами.

— Ты подглядывала за мной? — спросил я.

— Я не подглядывала, — пробормотала она. — Просто… наблюдала отсюда.

— Почему просто не сказала что-то?

— Ты выглядел, как будто занимаешься чем-то важным. Я не хотела мешать, и тот мальчик был там! — сказала она. — Мне снова стало скучно в замке.

— Тот мальчик — мой брат, — сказал я. — И подглядывать за незнакомцами — это то, чем ты занимаешься, когда скучно?

Она выпрямила осанку.

— Ты не незнакомец. Ты Ксавиан.

Я склонил голову.

— Знание моего имени делает меня менее незнакомым?

— Да! — просияла она.

Я промычал.

— У тебя кровь. — сказала она, оглядевшись, прежде чем вздохнуть и оторвать кусок от своей юбки. — Садись сюда, — она указала на камень.

Не знаю почему, но я послушался, и к моему удивлению, она начала вытирать кровь с моего носа и подбородка.

Она улыбнулась, и в ее глазах мелькнул подозрительный взгляд.

— А теперь можешь показать мне все здесь?

Я замешкался, не понимая, почему в груди стало так тесно. Я потер рукой затылок, внезапно слишком осознавая, насколько я вспотел от тренировки. Моя туника неловко прилипла к коже, и я сомневался, что кровь скоро остановится.

— Я.… я как раз собирался привести себя в порядок, — сказал я. — Ты запачкаешь свое платье.

Она посмотрела на кружевной подол своего бледно-голубого платья, затем пожала плечами.

— И что? Оно уже порвано!