Кобаэль теперь истерически смеялся. Звук заползал под мою кожу, как лезвие, волочимое по мрамору.

Я продолжил.

— Продолжай наблюдать за ней, как приказано. Если она станет доверять тебе — больше, чем уже доверяет — ты доложишь об этом. Немедленно. Никогда не забывай, где лежит твоя верность.

— Я служу короне Малифика, — сказал он, голос был плоским. Заученным. Он повернулся, чтобы уйти.

— Еще кое-что. — сказал я.

Он замер.

— Какие бы мысли о ней у тебя ни были… забудь их. Этого бы никогда не случилось. Она королевской крови. А ты?

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Полагаю, он еще не совсем потерял рассудок.

— Ты — ничто. Лучше смирись с этим сейчас. — сказал я.

Он и вправду сын своего отца, размышлял Кобаэль.

Скажи еще раз, и я оставлю тебя гнить на месяц, резко оборвал я.

Он усмехнулся, но подчинился.

Глава 10. Ксавиан

13 лет назад

Утренний иней цеплялся за черную гравийную дорожку, словно пепел от старого костра.

— Хватит сутулиться, — сказал мой отец, голос холоден, как всегда. — Ты не какой-нибудь деревенский мужик, как твоя мать. Теперь ты представляешь короля.

Орен наклонился, вне слышимости отца.

— Сделай, как он говорит, братец. Иначе мы не услышим этому конца весь день.

Он имел в виду, что я не услышу этому конца. Я не позволял отцу вымещать свое раздражение на моем старшем брате, который был слишком слаб для настоящих наказаний.

Впереди король Озирис стоял с Эмрисом рядом — всего одиннадцати лет, но уже державшимся так, словно мир был у его ног. Рядом с ним его сестра-близнец Эларин стояла с такой же осанкой и высоко поднятым подбородком.

Ее взгляд скользнул по толпе, прежде чем остановиться на мне. Она тепло улыбнулась и помахала. Я немедленно отвел взгляд.

Мы ждали у обсидиановых ворот Малифика, за которыми вздымались зубчатые, словно клыки зверя, башни.

Сквозь туман поднялись знамена Галины: бледно-голубые и белые, развевающиеся, словно гордые крылья. Из мглы выкатилась вереница изящных белых карет, запряженных десятками жеребцов. Их стражи были могучи и облачены в белые доспехи с головы до пят, с блестящими мечами у пояса.

— Откройте ворота шире, — приказал наш король.

Цепи заскрежетали, когда железные створки зевнули шире. Из первой кареты вышел король Галины — высокий, с волосами белыми, как снег, глазами, подобными синим сапфирам. Царственный во всех смыслах.

Затем вышла королева, хотя выглядела она совсем не так. Ее волосы были темными и завивались на концах, доставая до талии. Ее глаза были темно-карими, и она носила корону так, будто еще не решила, хочет ли ее вовсе. Контраст между ними был разительным.

Затем вышли их дети. Первый был моего возраста и копия своего отца. Выверенная осанка и безупречные манеры. Принц в обучении. Я тогда решил, что не завидую ему.

Затем девочка, лет шести. Она зевнула, дергая за рукав матери. Королева мягко поставила ее рядом с братом. Девочка с недовольством фыркнула.

Я уже почти перестал смотреть от скуки… пока не вышла последняя. Еще одна девочка.

Ее черные волосы были длинными — слишком длинными для ее возраста и переливались, как разлитые чернила. Две косы обрамляли ее лицо, связанные сзади серебряной лентой в аккуратный бант.

На вид ей было лет семь или восемь. Ее глаза ловили серый свет — широкие, яркие и серебряные, как отполированная сталь. Я никогда не видел таких глаз. Прекрасные, странные.

Она выпрямила спину и окинула взглядом мир вокруг. Не испуганная. Даже немного нет. Просто… любопытствующая.

— Она не вписывается, — пробормотал мой отец мне. — Какое позорище для королевской крови. Он должен быть благодарен, что у него есть мальчик.

Мой отец склонился с натянутой учтивостью при их приближении. Наш король шагнул вперед, и королевские семьи начали представляться, обмениваясь именами и рукопожатиями в строгой, упорядоченной линии.

Эмрис приветствовал всех — кроме матери и девочки с серебряными глазами. Когда она встала перед ним, она мягко улыбнулась, протянув свою маленькую руку. Ее губы шевельнулись, произнося что-то, чего я не расслышал. Эмрис не ответил. Он окинул ее взглядом и перешел к следующему.

Ее рука повисла на мгновение, прежде чем она опустила ее, нахмурившись. Эларин коротко пожала ее руку, прежде чем двинуться дальше. Я сверлил ее взглядом, когда она украдкой вытерла руку о подол платья, будто девочка с серебряными глазами была грязью.

Острая нить злости натянулась у меня в груди. Девочка двинулась дальше по линии и остановилась передо мной. Она осторожно посмотрела на меня. Ничего не сказала. Тогда решил, что могу я.

— Привет, — сказал я, протягивая руку.

Она моргнула, затем слегка склонила голову набок.

— Привет, — ответила она. Ее улыбка мгновенно вернулась.