— Она своенравна, — добавил Лорд Клиен со снисходительной усмешкой. — Как дикие жеребцы в северных горах. Прекрасна на расстоянии, но опасна, если подойти слишком близко.

— Даже самых диких можно укротить, — холодно сказал я.

Лорд Абель усмехнулся, поправляя все десять роскошных колец на своих пальцах.

— Жаль ее ломать, мой король. Пусть остается неукрощенной! Это воодушевляет.

— Воодушевление, — ответил я, — в одном шаге от мятежа. И я не потерплю этого в своем королевстве.

Эларин дернула меня за левую руку, ее голос был уже пронизан раздражением.

— Брат, зачем тебе нужно было приставить к ней Ксавиана?

Я вздохнул, потирая лоб правой рукой.

— Не сейчас, Рин.

Она дернула сильнее.

— Почему? — надулась она. — Теперь я не смогу проводить с ним время!

Проводить время? Они никогда не проводили время вместе! По крайней мере, добровольно. Ксавиан всеми силами избегал ее — он лучше бросился бы на поле битвы, чем выдержал бы пять минут в ее присутствии. И, честно говоря, я его не винил.

— Довольно, — сказал я, на этот раз резче.

Я взглянул на Леди Эзру. Она молчала. Ее взгляд был прикован к дальней стене, словно она видела нечто, недоступное остальным. — Эзра, — сказал я. — Говори.

Она даже не моргнула, и ее светло-розовые глаза затуманились.

— Пророчество… — ее голос стал пустым и далеким. — Теперь я вижу ясно. Древо. Свет. Она — дочь.

Моя челюсть сжалась. Конечно же, она. Брак больше не был вариантом для выбора. Согласится она или нет, она выйдет за меня.

Глава 8. Айла

— Что трава сделала, чтобы заслужить казнь? — спросил Ксавиан, внимательно наблюдая за мной.

Я сидела, обхватив колени одной рукой, и продолжала дергать траву другой, словно она лично меня оскорбила. Вырывала травинку за травинкой из земли своими теперь уже зелеными от сока пальцами.

Я вырвала еще одну пригоршню и отбросила в сторону.

— У тебя нет дела поважнее, чем быть тут?

— Я твой стражник, — сказал он, сбрасывая плащ и бросая его на землю рядом со мной. — Быть здесь — это все, что я делаю.

На нем была черная туника с длинными рукавами, кожаные ремни пересекали грудь. Выйдя на поляну, он размял плечи, и ткань натянулась достаточно, чтобы обрисовать твердые линии под ней.

Когда он поднял руки, рукава обтянули его бицепсы, и я успела заметить проблеск силы под ними, прежде чем быстро отвела взгляд.

— В чем дело? — наконец спросил он.

Я вытерла пальцы о юбку платья.

— Просто я, — глубоко вздохнула я. — Моя магия — единственная причина, по которой кто-то заботится обо мне — я знаю это. Без нее я ничто. Я хочу быть больше этого — должна быть больше. Что, если я однажды потеряю свою магию?

— Такого еще не случалось, — сказал он, глядя на меня.

— Многого еще не случалось, но, знаешь что?.. Я именно об этом и говорю! — Я прищурилась на него. — Деймон и Мерик говорили, что ты редко используешь свою магию. Почему?

— Не нравится, — просто ответил он.

Я удивленно приподняла бровь.

— А использовать против них, кажется, понравилось.

— Я предпочитаю не трогать их, — сказал он с таким отвращением, что я рассмеялась.

— Так что ты обычно используешь вместо магии? Можно посмотреть, как ты тренируешься?

Он, казалось, подумал об этом мгновение, прежде чем кивнуть.

— Эта часть требует немного использования магии.

Щелкнув пальцами, он вызвал тени, разлившиеся по траве, исходящие из луж темного тумана. Пять фигур человеческой формы поднялись. Безликих и вооруженных.

Одна была высокой и худой, с поблескивающим кинжалом в руке. Другая — грузной и широкоплечей. Третья беспрестанно двигалась — дергаясь и вздрагивая, будто едва сдерживая безумие. Четвертая несла длинный посох, ее стойка была более плавной. Последняя — самая крупная — замерла в полной, зловещей тишине.

— Смотри, — сказал он.

Первым ринулся воин с кинжалом. Ксавиан увернулся, резко выпрямился, ударил локтем в ребра фигуры, а затем боковым ударом ноги развеял ее в черный туман.

Дергающаяся фигура последовала за ним с непредсказуемыми движениями и невероятной скоростью. Ксавиан не бросился ей навстречу — он просто ждал. Я уже открыла рот, чтобы предупредить его, но сдержалась. Сбив фигуру с ног подсечкой, он нанес быстрый апперкот в горло, и та растаяла, словно дым.

Мои глаза едва поспевали, когда в бой вступил владелец посоха. Он замахнулся деревянным брусом в череп Ксавиана, но тот развернулся под ударом, поймал его руку на середине удара и бросил плашмя на землю. Один резкий топот — и она рассыпалась.

Четвертая атаковала сразу же и оказалась быстрее трех предыдущих вместе взятых. Я моргнула, и эта схватка уже была окончена.

И тогда подошла последняя, самая крупная. Она медленно надвинулась на него. Ксавиан не отступил и не замер. Вместо этого он сам вошел в ее пространство. Фигура замахнулась, но он присел ниже и врезался плечом в ее середину.