Он говорил правду, потому что через несколько мгновений мы снова были в вестибюле. Мы спустились по главной лестнице, и я чуть не поскользнулась в процессе. Лошади ждали снаружи там, где мы их оставили.

Он поехал вперед, ведя нас через Королевскую Крепость в густой лес. Легким взмахом магии Ксавиан окутал копыта лошадей черным туманом, и они помчались быстрее, чем я считала возможным.

Наконец, перед нами возвысились высокие черные ворота Малифика. Кареты еще не было — но она должна была прибыть с минуты на минуту.

Я соскользнула с седла, привязала поводья к низкой ветке и уселась на бревно под деревом. Холодный воздух не приносил утешения. Поэтому я приняла головную боль. Сосредоточившись, я раздвинула облака, пока луч света не пролился на меня, согревая кожу.

— Светоносная, значит? — дразняще произнес голос Ксавиана, когда он опустился на бревно рядом.

Моя голова заколотила сильнее. Его магия давила на мою, пытаясь задушить ее.

— Ты делаешь это нарочно? — спросила я.

Он моргнул, озадаченный.

— Делаю что?

Я покачала головой.

— Когда ты рядом, моей магией труднее пользоваться.

Тем не менее, боль утихла, и свет держался устойчиво. У меня получилось. Постепенно я училась контролю. Ксавиан поднялся на ноги.

— Сиди, — сказала я. — Теперь все в порядке. Я контролирую это. Пока что.

Он тут же подчинился.

— Со временем ты сама станешь могущественной. Тебе не нужна наша магия.

Я надеялась, что он никогда не узнает, что я уже умоляла короля о силе.

— Жаль, что у меня нет времени, — пробормотала я, уставившись в землю, где увядшие цветы оживали, расцветая бледно-белыми у моих ног.

Его глаза расширились.

— Я никогда не видел их живыми.

Зрелище всколыхнуло во мне что-то, какую-то забытую мечту, пытающуюся вернуться. Моя грудь сжалась, пока цветы колыхались в слабом свете.

Вдали загрохотали копыта. В поле зрения появилась черная карета, управляемая двумя лошадьми. Я попыталась подняться, но тени обвились вокруг моих бедер, удерживая меня на месте.

— Останься. Я вернусь, — сказал Ксавиан, шагнув навстречу вознице.

Свет надо мной ослаб, мерцая то появляясь, то исчезая. Он быстро вернулся, ворота заскрипели, открываясь, когда карета скрылась внутри.

Я нахмурилась.

— Две вещи. Первое, я хотела поехать с ним. Второе, я говорила тебе перестать это делать. — Я указала на тени, сковывающие меня.

Он только пожал плечами, потянувшись.

— Это единственный способ заставить тебя слушаться.

Легким движением пальцев тени соскользнули обратно в землю, словно их никогда и не существовало. Игнорировать его было достаточно легко, когда мои мысли были поглощены Леоном. Я молилась, чтобы время двигалось быстрее, но чем больше я жаждала, тем медленнее оно ползло.

Прошел час. Затем еще один. Наконец карета снова появилась через ворота.

Я поднялась с бревна, прежде чем Ксавиан снова смог связать меня, и направилась прямо на дорогу. Кучер едва взглянул на меня — пока я не шагнула прямо перед лошадьми.

Они встали на дыбы, копыта ударили, как гром. Карета резко остановилась.

— Какого черта ты делаешь? — рявкнул мужчина, дернув поводья. — Уйди! Ты на пути короля!

— Я заберу его отсюда, — сказала я, не дрогнув.

— Какого черта ты заберешь. — Он попытался объехать меня.

Я снова шагнула на путь.

— Я та, кто попросил короля привезти его. Не как пленника. Как его королева, он будет на моем попечении.

Кучер открыл рот, чтобы возразить⁠…

— Отступи, — голос Ксавиана прорезал воздух, низкий и смертоносный. Он прошел мимо мужчины, не глядя, прямо к задней части кареты. — Позволь ей забрать его. Это приказ.

Мужчина побледнел.

— Да, мой господин.

Ксавиан отомкнул дверь, когда я подошла. Внутри сидел Леон, свернувшись в углу — в синяках, дрожащий. Его глаза метнулись к моим.

Я потянулась к Леону, когда он спотыкающимся шагом выбрался из кареты, едва не упав, когда его сапоги коснулись земли.

— Ваше Величество, — прошептал он, ноги дрожали, когда он низко поклонился, голос был хриплым. — С-Спасибо вам.

Я не дала ему оставаться в таком положении. Притянула к себе, его плечи худые и трясущиеся под моими ладонями. Прикосновение к нему — к одному из моих — вызвало прилив боли и памяти. Его тепло напомнило обо всем, что я потеряла, обо всем, чего боялась никогда больше не увидеть.

Он застыл, неуверенный, но через мгновение его руки осторожно обняли меня, робко легли на спину, словно он не был уверен, имеет ли право. За спиной я почувствовала, как впиваются в меня глаза. Ксавиан.

Я мягко отстранилась, заставляя себя улыбнуться Леону.

— Я рада, что ты здесь. Нам есть о чем поговорить. Ты можешь ехать?

Его взгляд мелькнул мимо меня в сторону Ксавиана, поймав предупреждающий взгляд, который мне не нужно было видеть, чтобы почувствовать. Он опустил глаза.

— Да, Ваше Величество. Могу.