Я смотрел на нее, сдержанная улыбка дрогнула в уголке моего рта, но я быстро стер ее, прежде чем она могла заметить. Она была… сияющей. И это безумно злило меня. Что-то внутри меня хотело погасить этот ее свет.

— Ты ему нравишься, — выдавил я, потирая затылок.

— Он мне тоже нравится, — сказала она. — Тебе повезло иметь такое существо. Он прекрасен.

Прекрасен? Впервые слышу. Голова Ризаака резко повернулась к кромке леса, зрачки сузились до щелочек. Он сделал шаг и встал перед Айлой. Низкое рычание нарастало в его глотке, отдаваясь гулом в земле у нас под ногами. Крылья слегка расправились, задевая воздух, готовясь к полету или к кровопролитию.

— Что это? — осторожно спросила Айла.

— Zha’rek valan mir’ok, — сказал я ему. Уйми свой огонь. Он снова зарычал, дымок заклубился из ноздрей.

— Ничего, — ответил я, в основном для ее успокоения.

Это было не совсем ничего

— Скоррин. Всего один. Они обычно не заходят так далеко на восток. Они предпочитали защиту, которую дают им леса.

Айла коснулась моего плеча.

— Ты уверен, что ничего?

Я кивнул один раз.

— Да.

Скоррин отступил, когда Разаак взмыл обратно в небо и исчез во тьме ночи.

— Моя мать всегда хотела одного, — сказала она, — Дракона.

Я лишь вполуха слушал ее дальнейшие слова. Я слишком глубоко ушел в свои мысли, глядя, как лунный свет ложится на ее обнаженную ключицу. Я вышел из оцепенения, когда она произнесла:

— Когда я вернусь в свое королевство…

— Когда это будет? — спросил я, глядя на море перед нами. Не скоро, учитывая, что король еще не объявил, чего он хочет от нее. Но мне не нужно было напоминать ей об этом. Она знала.

— Как только я уговорю короля отпустить меня. — Она пояснила. — Я кое-что хотела спросить у тебя.

У меня было предчувствие, что мне не понравится то, что последует.

— Идем, — сказал я, направляясь к береговой линии. — Спрашивай.

Она последовала.

— Мне срочно нужно вернуться в Галину. Я не знаю как, но я знаю, что вернусь, — сказала она. — Моя магия… мой дар… Я не знаю, как использовать ее за пределами самого необходимого минимума. А этого недостаточно, чтобы вернуть себе корону.

Мой желудок сжался, и я задержал дыхание.

— Что именно ты пытаешься спросить у меня?

— Я хочу стать сильнее, — сказала она. — Я знаю, наша магия не одинакова, но… ты можешь помочь мне? Ты говорил, что тренировал солдат. Уверена, они благодаря этому весьма сильны.

Это был комплимент? В ее голосе была отчаянность. Мне следовало отказать ей тут же, на месте. Но я не смог, когда она смотрела на меня так, как сейчас. Это было плохо.

— Нет записей о том, откуда пришла моя мать. Нет руководства по ее магии. С ее уходом я потеряна. — Ее голос дрогнул, и глаза заблестели, прежде чем она опустила взгляд на песок.

Я остановился. Ветер усилился, хлеща ее волосами по лицу.

— Я могу попробовать, — сказал я. — Не уверен, насколько это изменит ситуацию, потому что ты права — наша магия очень разная.

— Спасибо. — Она подняла руку и обвила пальцами прядь волос, убрав ее за ухо.

Жест был невинным. Но мои мысли — нет. Мне стало интересно, как бы они смотрелись, обвитые вокруг… что со мной не так?

Она продолжила:

— И еще кое-что, что ты сказал раньше. В замке.

Мозг лихорадочно пытался вспомнить, что я мог ей сказать. На ум пришло лишь одно. Нет. Теперь остановился я.

Она замерла рядом.

— Как попросить короля, чтобы он…

Мое тело среагировало прежде, чем разум успел снова включить логику. Я схватил ее за подбородок и заставил смотреть на себя.

— Если ты думаешь просить его о чем-либо, забудь сейчас же. — проговорил я сквозь зубы. — Никто никогда не обладал двумя формами магии. Ты не знаешь, что это с тобой сделает. Это может убить тебя.

— Отпусти меня! Ты никогда не поймешь! — Ее руки отчаянно уперлись в мою грудь.

Она была права. Я никогда не пойму. Во мне не было ни капли королевской крови. Моя мать была простой женщиной без титула, пока не появился мой отец. Да и то, титул у него был лишь потому, что он пригодился покойному королю. Я ненавидел, насколько сейчас стал на него похож.

Мне не должно быть дела, умрет Айла или нет. Скорее, мне следовало бы радоваться этой мысли. Я освободился бы от этих невидимых пут, в которые она меня опутала. Ее глаза встретились с моими. В них читались и злость, и печаль. Как же это завораживающе.

— Ты не думаешь здраво, — я повел ее обратно к лошадям. — У тебя был долгий день. Тебе нужен отдых.

— Я не хочу садиться. — сказала она, выпуская поводья, которые я вложил ей в руки.

— Темно. Именно тогда выходят худшие из тварей, — сказал я. — Тебе совсем не важно твое безопасность? — Мой голос стал громче. К черту все это. Дыши. Я терял контроль быстрее, чем хотел признаться.

Она скрестила руки.

— А с чего бы? Ты сказал мне, что не позволишь ничего со мной случиться, — бросила она мне в лицо мои же прежние слова.