Деймон кивнул. Я сверлила их взглядом, пытаясь оценить ситуацию. Эти двое явно были кем-то важным, раз находились в замке, а те серебряные значки со змеей у воротника вряд ли дают просто так. У них наверняка тоже была магия — и они умели ею пользоваться. Я была во всех возможных невыгодных условиях.

Я попыталась оттолкнуть их, но они загнали меня в угол.

— Уберите руки от меня, больные!

Они разразились смехом. Я закрыла глаза и почувствовала, как надежда вытекает из меня, словно вода из ванны, когда вытащили пробку.

Мозолистая рука Деймона схватила меня за талию и притянула к себе. Он смердел вином, а его грудь была в пыли, словно он только что вернулся из-за стен замка.

Его руки и тело внезапно задеревенели. Из его горла вырвался слабый звук. Я открыла глаза и отступила от него, прижимая плащ, чтобы снова прикрыться. Его глаза закатились, и булькающий звук лишь нарастал. Я заглянула за его плечо и увидела Мерика в таком же состоянии.

Силуэт темных пальцев обвился вокруг их горла и впился в кожу. Это было ужасающее зрелище.

Все свечи вокруг нас немедленно погасли, и температура в комнате резко упала. Я резко выдохнула, и передо мной появилось облако пара. Я вздрогнула и крепко обхватила себя руками.

— Приношу извинения за их беспокойство. — Ксавиан появился из темного угла и встал рядом со мной.

У меня пересохло во рту, и глаза были прикованы к зрелищу передо мной. Я не могла ответить. Сколько еще продлится это, прежде чем они умрут? Как бы я ни злилась на них, я никогда не любила видеть страдания людей.

— Остановись, — прошептала я.

Я чувствовала, как Ксавиан смотрит на меня, но не оборачивалась.

— Остановись, — сказала я.

— Почему я должен? — Его голос был холоднее любой бури, какую Маркус имел силу наслать на мои земли.

Мне удалось оторвать глаза от страдающих мужчин передо мной и посмотреть на него.

— Пожалуйста, — сказала я, — остановись.

Королева никогда не должна умолять. Я была вдали от Галины всего несколько дней и становилась все более жалкой с каждой минутой.

Может, это было выражение моего лица или отчаяние в голосе — что бы это ни было — но он наконец послушался. Деймон и Мерик рухнули на колени, хватая ртом воздух и потирая шеи.

Мерик поднял голову и уставился на Ксавиана.

— Ты редко пользуешься своей магией, а когда делаешь это — то чтобы защитить…

— Защитить что? — Ксавиан усмехнулся ему.

Грудь Мерика ходила ходуном:

— Раньше ты был настоящим мужчиной, — он сделал паузу, чтобы продолжать ловить дыхание. — Король Эмрис услышит об этом!

Деймон выглядел хуже. Он все еще не произнес ни слова. Он стоял на четвереньках, низко опустив голову. Мерик пошатываясь поднялся, подошел к нему, грубо схватил за руку и поставил на ноги.

Его глаза все еще были закачены, а выражение лица совершенно пустым — будто он видел призрака или нечто более зловещее.

Гладкий, женский голос разрезал напряженную тишину.

— К чему вся эта жестокость в моем доме?

Я прищурилась и заметила женщину, идущую к нам. Она была ослепительна — бледная кожа, темно-каштановые волосы ниспадали волнами до плеч, бархатное платье облегало ее изгибы, будто было сшито по фигуре.

Ее темные глаза скользнули по мужчинам, прежде чем наконец остановиться на мне.

— Я задала тебе вопрос, — сказала она, подходя ближе. — или ты глухая, а также непокорная?

— Ты спрашиваешь не того человека, — бесстрастно сказала я. — Я невиновна.

— Тогда кто виноват? — спросила она меня, голос был медовым, но с остротой под ним. Затем она посмотрела на троих мужчин: — Потому что мои люди определенно ничего не сделали.

Я недоверчиво покачала головой от ее слов.

— Нет, я ничего не сделала.

Она тихо, раздраженно выдохнула, затем подошла к Ксавиану и подняла руку к его щеке.

— Тебе не больно?

Он немедленно отступил, но она двинулась с ним, успев схватить его за подбородок, прежде чем он смог ее остановить.

— Она заставила тебя сделать это? — сладко спросила она, хотя ее глаза резали меня, словно кинжалы.

— Эларин, — предупредил Ксавиан низким голосом. — Хватит.

Она надулась, но не отпустила его.

— Кто она? — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Он оттолкнул ее, вытирая щеку тыльной стороной руки, будто ее прикосновение отравляло его.

— Королева Галины, — резко сказал он.

Так он знал мой титул. И все же настаивал на том, чтобы называть меня принцессой.

Эларин тихо рассмеялась.

— Мне нравится, когда ты груб со мной, — сказала она ему, затем повернулась ко мне с усмешкой. — Ты не похожа на королеву.

Ксавиан направился прямо ко мне. Проходя мимо, он наклонился, его дыхание было теплым у моего уха.

— Следуй за мной.

Деймон и Мерик уставились на меня, пока продолжали отдышаться, а ядовитое присутствие Эларин — я не могла вынести этого ни секунды дольше. Поэтому я не стала спорить с Ксавианом и быстро последовала за ним.