Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. И это хорошо. Очень-очень хорошо. Аксель Рейкстроу, известный плейбой, сказал, что любит меня. Это настолько неестественный сдвиг в моей вселенной, что я вдруг объявляю:

— Я приняла решение.

Вдох. Выдох.

— Я готова пойти в полицию.

Аксель ставит миску на стол и переглядывается с Твайлер и Ризом.

— Подавать заявление?

Я киваю, пряча руки в рукава его худи.

— Пора. Уже давно пора, — признаюсь я. — Вчерашний день это доказал.

— Что-то случилось? — Твайлер подходит ближе. — Поэтому ты была расстроена?

— Ничего не случилось, — делаю акцент на слове, — но я столкнулась с ним, и он просто...

— Конченый ублюдок, — подсказывает Аксель, сжимая моё бедро.

Риз обнимает Твайлер за плечи.

— Надя, ты знаешь, мы всегда хотели, чтобы это было твоим решением. Что бы ты ни выбрала, мы с тобой.

Я смотрю на Акселя.

— Ты не против?

— Речь не обо мне, Ти. Я поддержу тебя в любом случае.

— Скорее всего, уже слишком поздно что-то делать. Они просто скажут, что я сама была не против. Но важно, чтобы это было зафиксировано. — Я сглатываю, чувствуя, как подкатывает тревога. — Иначе он не остановится.

— Я отправила копию видео Руби, когда это случилось, — говорит Твайлер. — На всякий случай.

Руби её старшая сестра, которая работает учительницей в Теннесси. Именно она предупредила Твайлер о том, что видео записали и транслировали в сети.

— Если ты сможешь получить его у неё, будет хорошо.

Аксель переплетает пальцы с моими.

— Когда ты хочешь пойти?

— Как можно скорее. Пока не передумала.

— Ты не передумаешь, — Твайлер твёрдо качает головой.

— Она права, — Аксель кивает подбородком в сторону Риза. — Скажи тренеру, что меня сегодня не будет.

Риз кивает.

— Без проблем.

— Что? Нет! — я резко мотаю головой. — Я не хочу, чтобы ты пропускал тренировку и схлопотал проблемы.

Он поворачивает моё лицо к себе.

— Ти, это важнее тренировок и хоккея. Тренеру придётся смириться.

Он поджимает губы, взгляд скользит за моё плечо, туда, где стоит Риз.

— Ты не единственная, кому есть что рассказать.

Озноб прокатывается по моему телу. В помещении не холодно, и несмотря на чуть тёплую чашку кофе, которую предложила секретарша, я не могу согреться.

— Вот, — Аксель снимает свою куртку.

— Ты простудишься.

— Не-а, — он накидывает её мне на плечи. — Я горячий по природе. Особенно когда в ярости. — он поднимает взгляд на открывающуюся дверь. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я был здесь?

Я киваю, сжимая его руку.

— Пожалуйста.

Куртка сохранила его тепло, и его запах обволакивает меня, как щит. Комната оказалась уютнее, чем я ожидала от небольшого участка полиции Уиттмора: мягкие кресла, стены выкрашены в серо-голубой.

Входит женщина и представляется детективом Шоу. Она молода, тёмные волосы собраны в низкий хвост.

Когда она говорит:

— Давайте начнём с самого начала, — я делаю глубокий вдох и начинаю.

Не знаю, то ли это эффект от долгого сдерживания травмы, то ли облегчение от решения наконец заговорить, но остановиться уже невозможно. Нелегко описывать свои дни охотницы за джерси, но даже я чувствую тот переломный момент, когда это перестало быть моей идеей и я стала частью чужой схемы.

— Они завели аккаунт на LonelyFans? — детектив Шоу делает заметки.

— Да. У меня есть копия видео, — достаю телефон. Руби сделала видеозапись, зафиксировав название аккаунта. Больно видеть себя такой, но бежать больше некуда.

Она отрывает взгляд от экрана. На лбу складка.

— Где это произошло?

— В доме за пределами кампуса. — смотрю на Акселя. — Ты помнишь название?

— «Красная скала». Это сборные дома за стадионом.

Детектив Шоу кивает, пересматривая видео.

— Я сделаю копию, если вы не против? Это будет приобщено к делу. — Получив согласие, спрашивает: — Были ли задействованы наркотики?

— Думаю, да. Кажется, они что-то подмешали в еду или напиток.

Аксель сжимает мою руку и прочищает горло.

— Да, мне есть что добавить.

Стены комнаты расплываются, пока я слушаю, как он рассказывает детективу Шоу о том, что ему тоже подсыпали наркотики на вечеринке месяц назад. Он передаёт копии анализов, заявление доктора команды и тренера Брайанта о том, что он был умышленно или случайно отравлен, но последствий не понёс.

— Тебе что-то подсыпали? — пытаюсь осознать сказанное. — Это была не просто травка? Тебя накачали рогипнолом?

— Так показали анализы, — он наклоняется вперёд. — Я курил травку, не отрицаю. Помню это, но потом всё стало как в тумане.

— Ты еле помнил, как разговаривал со мной той ночью.

Его челюсть напрягается, Аксель бросает взгляд на детектива.

— Доказательств нет, но думаю, тот напиток был для тебя. Последнее, что помню, как оттащил тебя от Брента и забрал твой полный пунша стакан.