— Брент продолжает её доставать, — говорю я небрежно, — и думаю, пора это прекратить. Раз и навсегда.

— Как? — переспрашивает он. — Явиться в квартиру квотербека и затеять драку?

— Думаешь, не стоит? — я чувствую, как гнев разливается под кожей. — А почему бы блядь и нет?

— Потому что твой испытательный срок только-только закончился, а он сразу побежит жаловаться. — Его челюсть напрягается. — Ты слишком много работал, чтобы вот так всё запороть.

— Пусть жалуется тренеру, копам или NCAA. Мне плевать. Оно того стоит. Ему надо понять, я не позволю терроризировать мою девушку, — качаю головой. — Никогда.

Он вздыхает и проводит руками по волосам.

— Я понимаю твой порыв, чувак. Серьёзно. Но это не твоя война, Аксель.

Не верю своим ушам.

— Хочешь сказать, ты бы не сделал того же для Твайлер?

— Помнишь, что случилось, когда её бывший пристал к ней в баре?

Я помню, как Риз загнал того самодовольного засранца в дальний угол, но также знаю, что ушёл, не тронув его, а вместо этого пошёл искать Твайлер. Команда тогда вывела его вон.

— Значит, ты лучше меня. Не новость.

— Я не лучше, — его голос звучит мрачнее, чем когда-либо. — Я хотел сломать ему пальцы один за другим. То, что он сказал ей тогда, мелочь, по сравнению с тем, что он уже сделал. Но Твайлер нужна была не драка. Ей нужно было, — он кивает в сторону двери Нади, — чтобы я был рядом. А не мочил кого-то в подворотне.

Во мне борются две стороны. Желание показать Бренту Рейнольдсу, что значит трогать женщину, которую я люблю. Или последовать совету Риза и вернуться к ней в постель и просто быть рядом.

— Блядь, чувак, — я развожу руками, — когда ты успел стать таким умным?

— В тот день, когда понял, что действительно важно. — Он встаёт, забирает ноутбук. Подходит к двери комнаты Твайлер. — Нашим девушкам не нужны горячие головы, лезущие в драки. Мы и так делаем это на льду, потому что это наша работа. Но сохранять хладнокровие, показывать им, что мы думаем головой, а не импульсами... Это сложно. Но оно того стоит.

Он заходит в комнату, оставляя меня одного. Это не случайно. Он даёт мне сделать выбор, потому что знает: если я решу пойти и найти Рейнольдса, я это сделаю.

Но я также знаю, что он прав.

Расстёгиваю куртку, бросаю её на спинку стула и возвращаюсь в комнату Нади. Забираюсь под одеяло, притягиваю её к себе, вдыхая её сладкий аромат. Она тёплая, мягкая.

Но главное — она моя.

Глава 21

Надя

Когда я выхожу из спальни утром, Риз сидит на диване рядом с Акселем, который по какой-то причине без майки.

— Привет, — киваю я Ризу. — Не знала, что ты остался на ночь.

— Заглянул поздно, — он поднимает коробку с сахарными хлопьями и досыпает себе в миску. На нём спортивные шорты и растянутая футболка Твайлер с потрёпанным логотипом New Kings. Он протягивает коробку Акселю. — Добавить?

— Нет, спасибо. Кажется, я уже превысил дневную норму сахара.

Длинная рука Акселя обвивается вокруг моих бёдер, и он усаживает меня к себе на колени. Его грудь твёрдая, тёплая, и я осторожно провожу пальцами по краям плёнки, прикрывающей его новую татуировку. Когда он рассказал мне настоящий смысл числа 110, о том, как я ему доверилась, что-то внутри меня сжалось.

— Хорошо спала? — спрашивает он.

— Очень.

После нашего с Акселем душевного разговора, признаний в любви и секса мы ещё долго не спали, ужинали и смотрели «Спрингфилд». А потом я отрубилась. Настолько крепко, что не проснулась, пока не зазвонил будильник.

— Отлично, — он крадёт поцелуй, едва касаясь моих губ. На вкус он сладкий, как хлопья. Боже, как же я люблю этого мужчину.

Твайлер стоит у кухонного стола, собирает рюкзак. Бросает взгляд на Акселя и закатывает глаза. Скорее всего, её раздражает его голый торс. Я уверена, он не надевает майку именно для того, чтобы досадить ей.

— Чего это ты, ДиТи? — Аксель проводит рукой по моей спине.

Ей даже не нужно отвечать. Сидеть здесь вот так, с нашими парнями, немного сюрреалистично. Ещё несколько месяцев назад Твайлер вообще ни с кем не встречалась, не то что с капитаном хоккейной команды. А мои отношения обычно сводились к тому, что я убегала из дома на ночные авантюры.

— Всё это, — она раздражённо машет рукой в нашу сторону. — Это странно.

— Ты должна радоваться, что твоя лучшая подруга и лучший друг твоего парня влюблены, — Аксель ухмыляется, допивает молоко из миски с громким хлюпаньем. Зарабатывает этим ещё один раздражённый взгляд. — Теперь мы можем ходить на двойные свидания.

— Влюблены? — её большие голубые глаза округляются, она смотрит то на меня, то на Риза. — Это как-то резко.

— Оставь их, солнышко, — Риз забирает пустую миску и несёт к раковине. Целует её в шею. — Они счастливы.