— Почему? Есть другое место, где ты хотела бы быть? — Ник наклоняет голову, и на ее лице появляется беспокойство.

— Нет, — быстро уверяю я ее. — Просто старые сомнения: А вдруг меня никто не любит?

— Я тебя люблю. — Она прищуривает глаза. — И если бы Корица не лежала у тебя на ногах, я бы бросила в тебя подушкой. Это из-за твоей матери? — Я поднимаю на нее глаза. — Да ну. Ты серьезно думаешь, что у меня нет точно таких же мыслей? Мы черные овцы в своих семьях. Неуверенность в себе заложена в нашем ДНК. — Она откидывает прядь волос с лица.

— Страшно, когда вдруг так много людей заботятся о тебе, — шепчу я и пытаюсь пересесть, не разбудив Корицу. Она все равно шевелится, и я беру ее на руки, прижимая к груди.

— Я знаю. — Ник наклоняется вперед и берет меня за руку. — Но жизнь гораздо интереснее, если ты принимаешь это и решаешься довериться. По крайней мере, у меня пока все получается.

— Я попробую, — улыбаюсь ей. — Кроме того, я не могу позволить какому – то стеллажу победить меня.

— Вот это настрой! — Она сжимает мою руку. — Постарайся победить его поскорее, пока он не сломил твою волю. — Она отпускает мою руку и достает Тыковку из кармана своей толстовки. — А пока давай приготовим ужин. Все эти разговоры о еде пробудили во мне аппетит.

— У тебя лучшие идеи, — говорю я ей и встаю, а Корица мирно сопит у меня на руках.

Глава 3

Глава 3

Калеб

Нет ничего лучше часа после обеденного ажиотажа.

Ровно в двенадцать часов здесь собирается, кажется, весь Уэйворд-Холлоу. Кто за обедом, кто за спасительным кофе, чтобы дотянуть до конца дня. А ровно в час, как по мановению волшебной палочки, все возвращаются в свои магазины и к работе. Блаженная предсказуемость.

Так было всегда, и я подозреваю, что так будет продолжаться до тех пор, пока однажды кафе не закроется или не умрет последний житель Уэйворд-Холлоу.

Сейчас здесь только Генри, который обычно обедает либо слишком рано, либо слишком поздно, чтобы избежать толпы, и его верный пес Дженсен, дремлющий у ног. И, конечно, Киран, чье единственное, кажется, увлечение — это сидеть здесь и следить за тем, что происходит в этом городе.

Иногда он уходит с Андреа, владелицей единственного отеля в Уэйворд-Холлоу, или с Кортни, владелицей цветочного магазина, если кому-то из них нужна помощь во второй половине дня. В остальное время он предпочитает уединение. Обычно его можно найти в углу, погруженного в ноутбук с наушниками в ушах, если только кто-то из их круга друзей не решит составить ему компанию.

Это идеальные клиенты. Мне совершенно неважно, чем они занимаются, лишь бы не пытались втянуть меня в бессмысленные разговоры. Вот как сейчас, когда я оттираю стойку от пятен кофе и крошек.

— Ты же завтра придешь на дружеский обед в честь дня Благодарения к Лорен и Ник, да? — кричит мне Генри со своего стола. Я поворачиваюсь к нему.

Я почти замираю. Я почти забыл, что они меня пригласили. Эти двое переехали в Уэйворд Холлоу несколько месяцев назад, принеся с собой настоящий ураган. По какой-то причине они выбрали мое кафе в качестве места встречи. И решили, что теперь я — часть их новой компании. Словно бездомный щенок, которого они подобрали.

Лорен, в частности, по какой-то причине взяла на себя задачу выводить меня из себя. И надо признать, у нее это чертовски хорошо получается.

— Пока не знаю, — бросаю я, пожав плечами.

Верно. Снова это время года. Сезон «давайте притворимся, что любим тыквенный пирог и друг друга». И, судя по всему, если ты не проводишь его с семьей, ты какой-то трагический, одинокий отшельник, нуждающийся в спасении. Все, кто приходит сюда в дни перед Днем Благодарения, смотрят на меня одинаково. Взгляд типа «ох, бедняга, он, наверное, разогревает в микроволновке индейку на одного».

И сочувствие становится еще сильнее, когда ты говоришь, что твоя семья умерла. К сожалению, в моем случае, насколько я знаю, они все еще живы и здоровы. Но сейчас, живы они или мертвы, для меня нет никакой разницы. Я могу облегчить себе жизнь и просто сказать, что их нет, если кто-нибудь спросит.

— Что? — восклицает Киран, хватаясь за воображаемые жемчужины. — Ты не можешь не прийти! Кто еще потушит пожар с индейкой? Кто будет голосом разума, когда неизбежно начнется хаос? Или спасет нас, когда призрак кошки Ник попытается утащить нас в подземный мир? Не смей оставлять меня одного!

Киран вскакивает и начинает ходить по кафе, а я продолжаю оттирать барную стойку. Осталось одно упрямое кофейное пятно, прямо по центру.

— Это мой первый настоящий День Благодарения за последние десять лет. — Он взмахивает руками, словно пытается взлететь. — Как ты можешь быть таким равнодушным? Не могу поверить, что ты упускаешь шанс наесться индейкой! И всеми этими рецептами из TikTok, которые найдет Лорен и, вероятно, объявит это традицией.

— Я подумаю об этом.