Сейчас, оглядываясь назад, кажется ли это невежливым? Да. Но никто из них никогда не давал мне понять, что я поступаю неправильно, держась на расстоянии. Напротив, они сами держались на расстоянии, подстраиваясь под мой темп, как будто я был бездомным животным, доверие которого они хотели завоевать.

— И я обещаю, что, если ты приедешь к Ник на День Благодарения, там будет достаточно пушистых друзей, чтобы тебя развлечь. — Уголок его рта дернулся. Черт. Он что, читает мои мысли?

— Я подумаю об этом, — повторяю я и продолжаю вытирать столешницу.

— Так и сделай, — улыбается Генри и наклоняется, чтобы взять поводок Дженсена. — Увидимся, Калеб.

Как только мое кафе опустело, я прислонился спиной к стойке, закрыл глаза и заставил себя сделать глубокий вдох.

Люди уходят. Не привязывайся.

Я повторяю эту мантру в голове снова и снова. Люди уходят. И когда они уходят, это больно. Я не хочу снова через это проходить.

Но по какой-то причине между каждым повторением в моей голове мелькает лицо Лорен.

Ее озорная улыбка, милые ямочки на щеках и игривое мерцание в глазах, обещающее проделки. То, как ее розовые щеки светятся, когда она входит в кафе с мороза.

Звонок над входом вырывает меня из раздумий. Я надеваю свою улыбку обслуживающего персонала, которая выглядит чуть менее угрожающе, чем моя обычная.

— Добро пожаловать. Что вам принести? — приветствую я новых посетителей, подавляя все эмоции, кипящие внутри меня.

Глава 4

Глава 4

Калеб

Что я здесь делаю, черт возьми?

Холод с улицы пробирается в машину, вызывая мурашки. Я сижу на подъездной дорожке Ник, уставившись на ее дом, как будто он может съесть меня заживо.

Я все еще разрываюсь между двумя чувствами. Часть меня хочет войти внутрь. Та часть, которая знает, что все остальные в Уэйворд Холлоу проводят сегодняшний день со своими семьями, и не хочет быть белой вороной.

Но другой голос в моей голове продолжает кричать: «Тебе хорошо в одиночестве».

Думаю, это собрание — одно из немногих событий, где я не буду чужаком, учитывая, что Ник порвала отношения со своей семьей, прежде чем переехать в Уэйворд Холлоу. И судя по тому, что я слышал от Кирана в кафе, он тоже не особо любит свою семью.

А Лорен?

Лорен — загадка. Я никогда не слышал, чтобы она упоминала родителей. Это удивительно, учитывая, что она живет на кофеине и тараторит обо всем на свете: о своих неудачах со сборкой книжных стеллажей, о работе в антикварном магазине Аманды, о новом хобби. Я знаю все до мельчайших деталей.

На этот раз семья Генри делает его аутсайдером. Какая ирония.

Внезапный стук по стеклу заставляет меня вздрогнуть. Сердце колотится в груди, готовое вырваться. Подумай о дьяволе... и он постучит в окно твоей машины.

Генри улыбается так широко, что может соперничать с Чеширским Котом. Он манит меня выйти из машины. Один глубокий вдох. Два. Затем я отстегиваю ремень и открываю дверь.

— Рад, что ты смог приехать, — приветствует он, как только мои ноги касаются земли. Дженсен, радостно виляя хвостом, обходит вокруг меня, и я наклоняюсь, чтобы поздороваться.

Но пес вдруг замирает, приподняв уши и насторожившись, глядя куда-то позади нас. Увы, это не серийный убийца, а лишь Киран, бегущий к нам из темной чащи леса.

— Ага, — отвечаю я ему, скрестив руки на груди. — Но не жди, что я задержусь надолго.

— Конечно, конечно, — уверяет Генри, звуча забавно, и кладет руку мне на плечо. — Какое удобное оправдание: рано вставать, чтобы открыть свое кафе.

— Знаю. — Я не могу сдержать улыбку.

— Эй! Рад вас видеть, ребята! — кричит Киран и возбужденно машет нам рукой. Он бежит последние несколько метров, чтобы догнать нас, держа в руках какую-то форму для выпечки.

— Подержи это, — он сует ее Генри, а затем наклоняется, чтобы поздороваться с Дженсеном. — Вот самый красивый мальчик в Уэйворд Холлоу, — говорит он и целует его в коричневую шерсть на лбу. Дженсен изо всех сил пытается лизнуть его в ответ.

— Ладно, ладно, — смеется Киран, мягко отталкивая его. — Поцелуи потом, я умираю с голоду. — Он поднимается с земли и отряхивает грязь с джинсов. — Пожалуйста, скажите мне, что я не единственный, кто постился, чтобы подготовиться к этому?

Его взгляд скользит между Генри и мной, но лишь один из нас кивает в знак согласия. Я доел остатки маффина сегодня утром, все еще сомневаясь, стоило ли вообще сюда приходить.

Всю дорогу до двери Ник они вдвоем обсуждают свои пустые желудки, а Дженсен, подбежав, присоединился к разговору своим фирменным «Ауууу».

Я все еще не могу решиться, е лучше ли вернуться в машину и уехать домой. Ладони вспотели, а в животе неприятно сжалось — и дело было не в голоде. Все становилось слишком реальным.

Люди уходят. Почему они должны быть исключением?

Киран нажимает на дверной звонок Ник. ути назад нет. Мое воспитание, возможно, и не было образцовым, но я точно знаю, что было бы крайне невежливо, если бы Ник открыла, а я развернулся и убежал. Это просто здравый смысл.