Эвелин спустилась в подвал. Мориган не лежал на столе. Он сидел на краю, свесив ноги, и изучал свои пальцы, сгибая и разгибая их с видом человека, заново открывающего собственное тело. Когда она вошла, он поднял на нее взгляд. И улыбнулся. Та же усталая, немного кривая ухмылка, что была в библиотеке Кассиана. Но теперь в его глазах не было отстраненности. В них горел ровный, уверенный огонь. Огонь человека, нашедшего, наконец, точку опоры.

— Доктор, — его голос был все тем же, слегка хриплым. — Начинаю думать, что ваши методы эффективнее кассиановых. По крайней мере, результат куда приятнее. Ощущение... цели. Оно согревает изнутри.

Он спрыгнул со стола с той же легкой, небрежной грацией, что и раньше. Но теперь в его движениях не было лени. Была готовность.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, останавливаясь на почтительном расстоянии.

— Ясно. На удивление ясно. — Он прошелся по маленькому кругу, потянулся, и кости хрустнули с приятным звуком. — Все эти века метаться между скукой, страхом и злобой... а оказалось, все проще. Нужно было просто найти правильного фармацевта. — Он снова посмотрел на нее, и в его взгляде читалось не рабское обожание, а скорее... благодарное восхищение. — Вы не просто дали мне команду. Вы дали мне осмысленность. За это можно и убить, и умереть. Знаете, по желанию.

Ее разум лихорадочно работал. Препарат не стер его. Он переориентировал. Его цинизм, его усталость от вечной игры — все это осталось, но теперь было направлено на служение ей. Это был не солдат. Это был советник, придворный шут и палач в одном лице, видящий в ней свою королеву.

— Ты помнишь Каина? — спросила она, следя за его реакцией.

Мориган фыркнул, коротко и беззлобно.

— Отступник? Как не помнить. Ходячий памятник собственному высокомерию. — Он склонил голову набок. — Хотя, надо отдать ему должное, вкус у него отменный. Он вас нашел первым. За это я готов простить ему многое. Почти все. Кроме его привычки стоять у вас за спиной и смотреть, как будто вы — его личная собственность. — В его голосе вкрадчиво зазвучали знакомые нотки заговорщика. — Это ведь вас не беспокоит? Такая... навязчивая опека?

Он проверял границы. Не потому что хотел бунтовать, а потому что его новая «осмысленность» требовала понимания, как лучше ей служить. Устранить Каина? Или терпеть?

— Он — часть команды, — четко произнесла она. — Пока я так решаю. И мое решение не обсуждается.

Мориган поднял руки в шутливом жесте сдачи.

— Как скажете. Команда так команда. Хотя, знаете, с хорошим ядом и правильным моментом одна голова — не такая уж и большая потеря для коллектива. — Он сказал это с такой легкой, бытовой интонацией, будто предлагал сменить поставщика кофе. — Шучу. В основном.

Она поняла, что играет с огнем невероятной силы. Он сохранил весь свой интеллект, всю свою проницательность. И теперь все это было поставлено на одну цель — ей угождать. Он был не орудием, а оружием с искусственным интеллектом, способным на самостоятельные, изощренные решения в рамках своей главной задачи.

— Отдохни, — сказала она. — Скоро у нас будет работа. Настоящая.

Лицо Моригана озарилось не детской радостью, а оживлением старого охотника, которому, наконец, указали на достойную дичь.

— Наконец-то. А то я начал бояться, что мы так и будем торчать в этом сыром склепе, строя друг другу глазки. — Он лениво подошел к стене и прислонился к ней, скрестив руки на груди. — Не волнуйтесь, доктор. Я приведу себя в порядок. Надо же выглядеть презентабельно, когда пойдем наносить визит вежливости нашему общему прошлому.

Он помолчал, изучая ее, и в его взгляде промелькнул тот самый старый, дохимический интерес.

— А ведь я, если вспомнить, предлагал вам то же самое, — произнес он задумчиво. — Сбежать. Исчезнуть. Вы тогда не знали ни меня, ни его. Почему вы рванули с ним, когда он врезался в машину? — Он мягко улыбнулся. — Просто любопытно. Для отчета о человеческой природе.

Вопрос повис в воздухе, острый и неожиданный. Эвелин на секунду замерла. Она и сама задавала его себе в те первые часы, дни.

— Он не предлагал, — тихо ответила она. — Он действовал. Ты предлагал сделку. Взаимное использование. А он... — она искала слова, — он объявил войну за меня, еще не зная, стою ли я того. Ты предлагал тихое бегство. Он предложил хаос. И в тот момент, загнанная в угол, я поняла, что тихое бегство — это иллюзия. Они бы нашли нас. А хаос... в хаосе можно спрятаться. Или создать что-то новое.

Мориган внимательно слушал, кивая, как будто складывал пазл.

— Логично, — наконец сказал он. — Вы выбрали не безопасность, а потенциал. Рисковать с тем, кто сжигает за собой мосты, а не с тем, кто ищет тихую гавань. — Его улыбка стала шире, в ней появилось что-то вроде уважения. — Теперь я понимаю, почему мое предложение вас не убедило. Вы не хотели просто выживать. Вы хотели... перевернуть стол. Жаль, что я не понял этого раньше. Мы могли бы стать отличной командой.