— Его грудь! — крикнула она, не думая о последствиях. — Источник в груди!

Каин и Мориган отреагировали одновременно. Каин рванулся вперед, под градом цепей, отвлекая тварь. Мориган, истекая кровью, сделал обманное движение и, как тень, проскользнул сбоку.

Его окровавленная рука впилась в ткань плаща и рванула. Раздался звук рвущегося полотна. Под ним обнажилась не плоть, а нечто вроде старого, почерневшего дерева, и в центре — вмурованный в грудную клетку кристалл размером с кулак, испещренный темными прожилками и мерцающий зловещим светом.

В следующее мгновение кинжал Каина со всей силы вонзился в кристалл.

Мир взорвался в оглушительной тишине.

Яркая, немая вспышка багрового света ослепила их. Воздух содрогнулся, отбросив всех троих назад. Эвелин ударилась о стену, на мгновение лишившись чувств.

Когда зрение вернулось, она увидела, что от Проклятого Стража осталась лишь куча тлеющих лохмотьев и почерневших обломков. В воздухе висел запах озона и сожженной плоти.

Каин, тяжело дыша, поднимался на ноги, прижимая руку к раздробленной грудной клетке. Его лицо было искажено болью, но взгляд был ясен.

Мориган лежал на спине в нескольких шагах, его рука все еще была занесена для удара, который он не успел нанести. Из раны на плече хлестала кровь, но он смеялся. Тихим, счастливым смехом, глядя в ночное небо.

— Видите, доктор? — он повернул к ней голову, и в его глазах сияло чистое, безудержное торжество. — Проблема решена. Эффективно и окончательно.

Каин, шатаясь, подошел к нему и встал над ним, заслоняя его от Эвелин. Его тень накрыла Моригана.

— Ты, — прошипел Каин, и в его голосе не было ничего, кроме ледяной, безраздельной ненависти, — никогда больше не будешь принимать решения за нас. Понял?

Мориган перевел взгляд с неба на Каина. Его улыбка не исчезла, но в ней появился новый, вызывающий оттенок.

— Решения, старина, я принимаю только ради нее. А уж как ты к ним относишься... — он медленно сел, игнорируя боль, — меня волнует в самую последнюю очередь.

Воздух сгустился, став тяжелее, чем запах тлена и озона. Каин не двинулся с места, но Эвелин увидела, как сжимаются мышцы на его спине, готовые к броску. Его окровавленная рука все еще прижимала сломанные ребра, но в его позе не было и тени слабости — лишь хищная собранность.

— Тогда запомни раз и навсегда, — голос Каина был тихим и идеально ровным, без единой ноты угрозы, отчего становилось только страшнее. — Ее безопасность включает в себя и наше укрытие. Привести сюда Кассианова дворника — не защита. Это саботаж. Следующий раз, когда твоя извращенная логика поставит ее под удар... — Он не закончил, лишь медленно провел пальцем по горлу. Жест был почти небрежным, но не оставлял сомнений в последствиях.

Мориган не моргнул. Он поднял окровавленную руку и лизнул с нее стекающую каплю, не сводя с Каина насмешливого взгляда.

— Обещаю подумать над твоими замечаниями. В свободное от работы время. — Его взгляд скользнул к Эвелин, и насмешка мгновенно сменилась почтительной внимательностью. — Доктор, вы не ранены?

Она покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Ее разум анализировал сцену с пугающей скоростью: два альфа-хищника, измеряющие друг друга взглядами, оба — ее защитники, оба — смертельная угроза друг для друга. И она — яблоко раздора, ученый, создавший это уравнение с двумя переменными, готовыми уничтожить друг друга.

— Внутри, — приказала она, и ее голос, к ее собственному удивлению, прозвучал властно. — Оба. Сейчас же.

Она повернулась и вошла в склеп, не оглядываясь, чувствуя их взгляды у себя в спине. Через мгновение послышались шаги — тяжелые, неуверенные шаги Каина и легкая, почти бесшумная поступь Моригана.

Она была права. Война с Кассианом была лишь фоном. Главная битва начиналась здесь, в сыром подземелье, между ее волей и двумя монстрами, которых она либо приручила, либо создала.

Глава XXVIII.

«Смерть одного из пары для вампира — не горе. Это системный сбой. Оставшийся в живых не плачет. Он начинает методичную, тотальную охоту. Его разум, лишенный второй половины, перестраивается, превращаясь в идеальный вычислительный механизм мести. Он может десятилетиями выслеживать убийцу, не испытывая ни усталости, ни сомнений. Он не будет торопиться. Он будет наслаждаться каждым шагом, приближающим его к цели. Убийство вампира, состоявшего в паре, — это пожизненный (и послежизненный) приговор.»

Психологический портрет «Вдовствующего» субъекта.

Рекомендация: в случае ликвидации одного из пары — немедленная ликвидация второго.

Склеп поглотил их, вернув давящее чувство уединения. Воздух, однако, был теперь иным — пропахшим порохом, озоном и свежей кровью. Эвелин, не говоря ни слова, направилась к ящику с медицинскими припасами. Ее движения были резкими, отточенными годами врачебной практики.

— Сними рубашку, — приказала она Каину, расстилая на грубом столе чистую, хоть и грубую ткань.