– Да… пока, – киваю.

Женщина перестает листать, останавливается на странице со штампом. Поднимает на меня взгляд, смотрит как на дуру.

– Тогда причем тут ваша девичья? Будет фамилия отца – Кирсанов!

Она бросает паспорт и снова стучит по клавишам.

– Н-нет, подождите, – выдыхаю я. – Вы не поняли. Я хочу в графе “отец” поставить прочерк.

Женщина медленно переводит взгляд с экрана на меня.

– Вы что, шутите?

Не понимаю, я ведь узнавала информацию в интернете. Думала, вопросов не будет.

– Н-нет. Разве я не имею на это права? Ребенок был зачат до брака, и он… он его не хотел. Он ему не нужен, мы ему не нужны... – кусаю губу, чувствуя надвигающееся разочарование.

Господи, услышь меня! Пусть она поставит прочерк!

Но судя по лицу женщины, дела мои плохи.

– Девушка-а! Вы в себе? – выпаливает она грубо. – На данный момент вы в браке! Согласно Семейному кодексу, ваш муж считается отцом ребенка автоматически.

– Но… – тяну я, чувствуя, как холодеют мои руки.

– Никаких “но”! – обрывает. – Хотите лишить отцовства – обращайтесь в суд!

Глава 17

Алена

– Никаких “но”! – обрывает меня сотрудница ЗАГСа. – Хотите лишить отцовства – обращайтесь в суд!

Делаю усилие, чтобы не задохнуться. Чувство — что мне удавку на шею накинули.

Значит, Кирилл все равно формально станет отцом Левушки? И я ничего не могу с этим сделать?!

В отчаянии гляжу на женщину.

Глаза у нее холодные, как у рыбы. На ме=хня не как на человека смотрит – как на насекомое.

Взгляд падает на табличку на ее столе: “Коровина Ирина Валерьевна”.

– Ирина Валерьевна, – выдыхаю с мольбой. – Должен же быть какой-то выход! Я замуж вышла уже беременная. Мужу всю дорогу было наплевать и на меня и на ребенка. Я чуть из-за него сына не потеряла! Помогите, родная! Пожалуйста!

Она фыркает и раздраженно выдыхает:

– Надо было головой думать, когда замуж выходила, а не другим местом. Свидетельство о браке с собой?

Нет. Оно дома. И возвращаться туда я не планирую.

Отрицательно качаю головой, и перед глазами на неожиданно темнеет, плывет. Всего на секунду, но мне кажется, будто я лечу в бездонную пропасть.

Моргаю, хватаюсь пальцами за край стола.

Снова кабинет ЗАГСа и Коровина Ирина Викторовна с презрительными губами-ниточками.

– Пожалуйста… – шепчу женщине. – Он нас чуть не погубил. Поймите, я не могу ему позволить стать отцом моего сына!

Женщина смотрит на меня со смесью сочувствия и презрения:

– Ми-ла-я мо-я! – качает она головой. – Я не судья, не психолог и точно не ваша подруга. У нас действует закон. Хотите лишить отцовства – идите в суд. Предоставьте экспертизу, оспорьте отцовство, потом приходите с решением. Тогда – будет вам прочерк. А пока – отец Кирсанов. Свидетельство о браке давайте!

Слезы стоят в горле, но я не плачу. Изо всех сил ищу выход.

Вдруг – идея. Вспыхивает теплым солнышком в груди.

– А… а если я сначала разведусь? – спрашиваю. – А потом уже зарегистрирую сына? Тогда можно будет прочерк?

Меня снова ждет отказ:

– Нет. Так тоже не получится. Ребенок, рожденный в течение трехсот дней после развода, тоже автоматически записывается на бывшего мужа.

Обреченно падаю на спинку стула. Да кто только придумывает эти законы? Неужели нет никакого выхода!

– Так, девушка, вы будете регистрировать ребенка или нет? – начинает злиться Коровина. – Определяйтесь уже! Вы очередь задерживаете!

– Нет. Не буду, – выдыхаю я и встаю.

Без понятия, что делать. Нужно все обдумать.

– Ваше право, – бурчит тетка, щелкая мышкой. – Но имейте в виду: вы обязаны сделать это в течение месяца с момента рождения ребенка. Иначе – штраф.

— Спасибо, — киваю.

Забираю со стола свои документы. Выхожу в коридор как во сне. Иду на выход.

Выхожу на улицу, втягиваю носом воздух, чтобы не разреветься. На аллее рядом с ЗАГСом сажусь на лавку.

Что делать?

В свидетельстве будет вписан Кирилл. Вариантов нет. Он может выяснить, что Левушка на самом деле жив — в любой момент. И тогда не отпустит нас. Связей и денег у него хватит. Не сомневаюсь.

— Черт! — шепчу я, пиная носком туфли пробку из-под шампанского на асфальте.

Плохи дела.

При мысли об этом так тошно становится. Хоть в петлю полезай.

Звук, похожий на выстрел, заставляет меня вздрогнуть.

Из дверей ЗАГСа вываливаются очередные молодожены. Невеста в пышном платье со счастливым блеском в глазах. Жених подхватывает ее на руки, несет через “коридор” гостей. Те открывают шампанское, кидают лепестки роз, орут “Горько”...

Такие все радостные.

Отвожу глаза в сторону. Быстро стираю с щеки слезу. Беру сумочку, вешаю на плечо. Решительно встаю с лавочки.

Шагаю обратно в сторону роддома.

К Левушке еще рано. Но больше мне идти некуда. Посижу в отделении.