Что это значит? А вдруг он узнал? Вдруг ему проболталась дежурная или медсестра какая-нибудь? Или еще кто. Сказали, что Левушка жив, и теперь Кирилл хочет отнять его у меня...

Кусаю до боли губу. Вскидываю взгляд на маму Вари:

– Могу вас попросить? Наберите, пожалуйста, Варвару. Я свой телефон в роддоме забыла.

– Ой, точно, я и сама обещала ей позвонить, – спохватывается она.

Набирает номер и передает мне трубку.

Слушаю долгие гудки. А потом ее голос:

– Да, мам, привет! Ну что, Алена доехала? Все нормально? – спрашивает спокойно.

Если бы Кирилл заходил и требовал отдать ему Левушку, то вряд ли бы Варя была такой невозмутимой.

– Это я, – выдыхаю в трубку. – Я доехала. Все хорошо, но... я встретила у роддома мужа. Варя…

Дыхание перехватывает. Не знаю, как ее спросить.

– Он приходил в роддом?

– Вроде, нет. Но ты не волнуйся. Никто его на порог не пустит.

– Он же не сможет забрать его у меня? – не дыша, выдавливаю в трубку.

– Алена, – отвечает Варя строго. – Ты это давай бросай. У тебя только молоко пошло. Ничего с твоим малышом не случиться! Обещаю. Дай-ка маме трубку.

С облегчением выдыхаю. Послушно протягиваю телефон Серафиме Евгеньевне.

Но облегчение это мимолетное.

Решение скрыть сына от Кирилла – теперь кажется безумной идеей. Почти невыполнимой. Когда нас с Левушкой привезли в больницу я была в таком состоянии... на все была готова! Лишь бы Левушка был жив и в безопасности!

А сейчас? Что изменилось? Испугалась?

Вспоминаю, как Кирилл колотил ладонью по стеклу такси. Его глаза. Красные, сумасшедшие. А лицо какое-то серое, осунувшееся.

Если он узнает, что я его обманула – никогда не простит.

Но прощения мне его и не нужно. Я просто хочу жить дальше. Со своим сыном. И забыть все, что случилось. И Кирилла – забыть.

Самое время поучиться бесстрашию. Если есть хотя бы малюсенький шанс, что смогу скрыть от Кирилла Леву – я пойду до конца. Сделаю все, чтобы он навсегда оставил нас в покое!

Серафима Евгеньевна вешает трубку. Потом приносит мне таблетку и стакан воды. Пустырник. Варя велела выпить.

Покорно выполняю. Мне страшно неудобно, что доставляю им столько хлопот. Но без них – пропаду.

Весь вечер места не могу себе найти. Хочется снова взять на руки сына. Прижать к груди. Услышать, как он сладко сопит во сне. Только так могу быть спокойна. Когда мой мальчик будет рядом.

Кирилл не пришел. А значит, все еще не в курсе, где я.

На следующее утро снова прошу Серафиму Евгеньевну вызвать мне такси. Обещаю, что деньги верну, как только у меня будет телефон. Но ее это, кажется, совсем не волнует.

Доехав до роддома, несколько секунд сижу в машине. Боюсь выходить. Озираюсь по сторонам. Высматриваю мужа или его Феррари. Наконец, решаюсь. Выхожу и быстро юркаю в двери роддома.

Сцеживаюсь, кормлю Левушку. Качаю его на руках, смотрю на эти сладкие щечки и реснички – и все страхи уходят. Даже уверенность появляется.

– Все у нас получится, да, мой птенчик? Все будет хорошо. Мама обещает.

Несколько драгоценных минут с сыном пролетают незаметно.

Уходить не хочется, но нужно. Сегодня есть еще одно важное дело.

Иду в ЗАГС. За свидетельством о рождении сына. Чтобы навсегда поставить жирный прочерк в графе “отец”.

На входе в ЗАГС меня встречает суета. Как раз закончилась чья-то свадебная регистрация. Счастливые молодожены и их гости вываливают к выходу. Пробираюсь сквозь радостно гудящую толпу.

– Девушка, вы куда? – останавливает меня женщина на входе.

Говорю ей, что на регистрацию рождения. Она провожает меня в зал, нажимает что-то на экране терминала и выдает бумажку с номером.

Сажусь на пластмассовый стул. Жду своей очереди.

Из фойе слышатся радостные голоса, крики “Горько”. Я грустно смотрю на лежащие у меня на коленях документы. Паспорт и справка из роддома. На сердце грусть и тоска.

Столько раз представляла нашу свадьбу с Кириллом. Потом, после рождения Левушки. Он – в безупречном черном смокинге, я – в платье как у принцессы. И сыночек наш, тоже в крошечном костюмчике, папина гордость.

Ну что, Алена, поверила в сказку? Больше не будешь такой дурой?

На экране мигает мой номер, встаю. Иду в нужный кабинет. Стучусь и сразу вхожу.

Жужжит вентилятор. За столом женщина лет сорока. С туго поджатыми губами и короткой светлой стрижкой. Устало смотрит на меня.

– Здравствуйте. Я бы хотела зарегистрировать ребенка, – говорю, робко замирая на пороге.

– Проходите, – кивает она мне на стул. – Первый?

Сажусь. Киваю. Кладу документы на стол. Облизываю сухие от волнения губы.

– Так… – женщина щелкает клавишами, вводит данные. – Фамилия ребенка?

Чуть задерживаюсь с ответом. Могу ли я дать Левушке свою девичью фамилию? Не хочу, чтобы хоть что-то связывало его с Кириллом.

– Моя. Лев Тишкин.

– Тишкин? – хмурится женщина. – У вас же в паспорте “Кирсанова”. Вы замужем?

Не дожидаясь моего ответа, она листает странички паспорта. Мерзкий холод пробегает по спине.