Кое-как отмазался. Нервным срывом, после трагедии в семье. С толстяком Акела договорился, откупились.

Всю ночь опять искал Алену. Пытался найти хоть какую-то зацепку. Телефон в роддоме. Картой не платила, наличку не снимала. Такси вызывала не она…

Значит, ей помогают.

Кто? Выбор невелик. Вера или Маша. Других подруг у нее в Питере нет.

– Черт! – рявкаю вслух и достаю телефон.

Жму в “Контакты”. Выбираю номер Веры. Вызов.

– Здравствуй, Кирилл, – в голосе слышу упрек.

Перехожу в наступление:

– Хватит играть в прятки, Вера! Я все знаю! – рычу в ярости. – Где Алена? Отвечай!

Повисает пауза. Слышу ее сбивчивое дыхание, которое явно говорит о ее растерянности:

– Ч-что? Ты охренел, Кирсанов?! Что значит, “где она”? Алена разве не в роддоме? – выпаливает так громко, что приходится чуть отодвинуть телефон от уха.

Решаю блефовать до конца.

– Вера, – повторяю медленно. – Не строй из себя дуру! Ты же понимаешь, что я все равно ее найду! Говори!

– Да ты… Она что, пропала? — она вдруг сбивается, а потом начинает рыдать. – Это из-за тебя все! Как ты мог?! Ты же сломал ее, Кирилл! Она же девчонка еще, совсем молоденькая! Она не заслуживала такого!…

Стою посреди тротуара. Слушаю, как Вера бомбит меня словами. Каждое – как удар ножом.

Меня обходят прохожие, молчаливо матеря на чем свет стоит. Какой-то чел нарочно пихает плечом.

Но я не реагирую. Глотаю воздух, поднимаю голову. Смотрю в небо. От его резкой синевы начинает тошнить.

– Я знаю, Вера!– прерываю ее поток слов и обвинений. – Знаю, что виноват, что облажался. Но сейчас хочу помочь! Нужно организовать похороны, и я… боюсь за Алену. Она в таком состоянии… У нее никого здесь нет. Никого.

На том конце снова всхлип.

– Я не знаю, где она Кирилл… – отвечает она уже тихо. – Правда, не знаю. Она мне тоже не отвечает.

Похоже, правду говорит. Если Вера не знает — это полный звездец.

Стискиваю мобильник, суставы хрустят. Внутри все пылает, как угли.

Сбрасываю звонок, иду к тачке. Взял сегодня каршеринг. Без колес непривычно.

Сажусь, выруливаю на дорогу. Думаю, что дальше делать.

Ждать, пока Алена как-то объявится? В конце концов, деньги ей рано или поздно понадобятся.

Не вариант. Сейчас важно, чтобы она не была одна, чтобы кто-то близкий был рядом. Надо искать!

В ментовку пойти? Написать заявление о пропаже жены? Пусть, блять, ищут!

Ментовка – вариант. Но там тоже умники сидят. Напишу заявление – первым делом посмотрят на меня. Муж ведь всегда крайний. Да и в отделении после вчерашнего лишний раз светиться – себе дороже.

Черт, а может она вообще из города уехала? Домой?

Тогда билеты бы купила. С карты списаний не было. Может, какая-то наличка и была у нее, но кто сейчас столько нала в кошельке носит?

Короче, надо поднимать контакты. Боре звонить, пусть ищет Алену. Ее безопасность – вот, что сейчас главное.

И адвоката подключать. Требовать у роддома официальные доки: выписку жены, справку о смерти, все бумаги по ребенку.

Будут артачится — устроим наезд. В СМИ пущу утку о беспределе в роддоме и нарушении прав отца. Скандалы народ любит. Разлетится по пабликам только так.

Какой-никакой план действий есть — а спокойствия нет. Доезжаю до дома, предвкушая еще одну бессонную ночь.

Машину оставляю снаружи, открываю с телефона замок на калитке. Захожу и замираю как вкопанный.

Снежанна. Стоит во дворе моего дома и задумчиво разглядывает раскуроченную Феррари.

--

Девчата, я немного выпала. Болела -- какой-то мерзкий вирус прицепился, превратил меня почти на неделю в зомби. Спасибо, что ждете. ❤️ Будем наверстывать!

А еще хочу похвастаться достиженями нашего Литмоба! У нас уже больше 3,3 млн прочтений!

ТАНЯ ПОЛЯК. "ВЕРНУТЬ ЖЕНУ. МИССИЯ (НЕ) ВЫПОЛНИМА"

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:

Глава 19

Кирилл

Снежанна во дворе моего дома, стоит на подъездной дорожке и задумчиво разглядывает раскуроченную Феррари, будто это музейный экспонат.

Услышав мои шаги, оглядывается. Движением голливудской дивы сдергивает с лица темные очки и откидывает светлые пряди назад:

– Явление Христа народу! – кривит пухлые губы в неуверенной улыбке. – Ну, здравствуй!

– Как ты вошла? – спрашиваю хмуро.

Она лениво пожимает плечами:

– Дядя Леша пустил.

“Дядя Леша” – хозяйственник, который работает в коттеджном поселке. У него есть комплект ключей. На всякий пожарный.

Да и тачкой просил его заняться – загнать остатки битой Ферры на вторичке или просто вывезти эвакуатором на свалку. Лишь бы поскорее избавиться.

– А что с машиной? – Снеж кивает на спорткар. – И почему ты трубку не берешь? Реально меня заблочил? Ты охренел?! Что происходит, Кир?

От одного ее голоса становится тошно. А при виде этого “комбо”: Снежана плюс тачка, где мы… когда Алена… когда мой сын…