После того, как налила немного воды в мою руку, я предложила ее Пи-Джей, которая, на удивление, или, может быть, нет, учитывая, насколько она устала, казалась совершенно довольна, что ее держит Джош. Она сделала несколько любопытных маленьких глотков воды, а затем начала выплескивать ее из моей руки таким образом, что это можно было описать только как яростно. Очень скоро я быстро пополнила руку, потом делала это снова и снова, и снова.

Ближе к концу шестой горсти, она, казалось, утолила жажду на время, и я немного погладила ее по затылку, бормоча ей, что хотела бы иметь что-то, чтобы очистить ее. Я думала, что использую последнюю воду и какую-то ткань, чтобы освежить ее мех, но потом поняла, что кроме моей одежды, которая была грязной и потной, у меня не было какой-либо мягкой ткани, которую можно было бы использовать для чистки.

Джош, который все время смотрел вдаль с нечитаемым выражением лица, когда я давала Пи-Джей воду, теперь переместил ее на одну руку, потянулся к одному из его задних карманов и безмолвно передал мне два чистых, сложенных платка, белого и синего.

Поскольку во Флориде почти всегда было жарко и влажно, казалось, что каждый человек в Лайонкресте всегда носил платок или два, чтобы вытереть пот и грязь. Я с благодарностью взяла платки Джоша, тихо поблагодарив, хотя он не ответил.

Он поддерживал свое стоическое, деловое поведение, в то время как я вытирала пятна грязи на голове Пи-Джей и вокруг одного из ее глаз, очищая большую часть. Когда я очищала сильно пахнущие части ее меха мини-губкой для ванны чистым, влажным платком, он услужливо переместил ее в своих руках несколько раз, чтобы я могла добраться до различных частей ее мочи, хотя он делал это хмурясь и все еще не глядя на меня. Я подумала, что это лучше, чем злобный взгляд.

Несмотря на то, что мой основной акцент был, очевидно, на Пи-Джей, пока я ухаживала за ней, не могла не отвлекаться на слегка загорелые бицепсы Джоша, выглядывающие из-под рукавов футболки, и то, как эта футболка, которая была хорошо подогнана, показывала жесткие контуры его мускулистой груди.

 Несмотря на то, что он был так зол на меня, и также измучен, как и я, казалось, что я все еще не могу быть в такой непосредственной близости с ним, если бы мой взгляд периодически не бродил по разным местам. Пытаясь заставить себя сосредоточиться на Пи-Джей, я вкратце вспомнила о нашем занятии любовью прошлой ночью, и мое лицо стало еще краснее, чем было уже на позднем дневном солнце.

Однако, как только я закончила очищать Пи-Джей, насколько могла, с двумя платками и водой, мои мысли о Джоше приняли явно менее потный оборот, и мое единственное желание быстро стало присоединяться к Пи-Джей в силе и безопасности его рук и просто находится там.

Все это было из-за небольшого движения, которое он сделал, и, вероятно, не думая, что я увижу. Я видела это, однако, и это подтвердило мое мнение, что он не был таким жестокосердным, как он любил иногда притворяться.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Пока я складывала два платка и запихивала их в карманы, говоря Джошу, что выстираю их и верну, я поймала небольшое, почти незаметное движение одной из его рук, краем глаза. Все еще глядя в густой лес с каменистым выражением лица, все еще явно сердитый, он пошевелил несколькими пальцами, чтобы ненадолго погладить костлявую спину Пи-Джей в очевидном, хотя, возможно, бессознательном жесте комфорта.

Если он даже знал, что сделал это, я была уверена, что он не хотел, чтобы я это увидела. Его выражение лица и тишина говорили мне, что он все еще пытался показаться мне сердитым, жестким и отстраненным.

Тем не менее, я видела, как он успокаивающе похлопал Пи-Джей по спине, когда она свернулась в изгибе одной из его мускулистых рук с ее маленькой головой размером с яблоко, расположенной на его точеной груди, похоже, что она никогда бы не убежала от него. По какой-то причине она, казалось, сразу же обратилась к Джошу несмотря на то, что он не был самым теплым из людей в течение очень короткого времени, когда она его знала.

Ощущение, как будто что-то в моей груди расплавилось в кучу полной кашицы, когда я видела, как он ласкает Пи-Джей, мне захотелось упасть в его сильные руки и заставить его крепко обнять меня, возможно, он прошепчет, как хочет сделать меня счастливой всеми возможными способами, как делал прошлой ночью. К сожалению, я знала, что это произойдет не скоро.

Хотя я и раньше думала об этом, теперь мне стало совершенно ясно, что у Джоша был очень глубокий источник любви и сострадания внутри него, хотя он похоронил его глубоко, когда Эми была убита, и теперь он снова хоронил его из-за того, что я сделала.