Володя выдал ей чистую клетчатую рубашку, ушел на кухню и закрыл за собой дверь со стеклянной вставкой.

Постель Володи пахла одеколоном и цветочным мылом. Но Зоя долго ворочалась. Смесь горечи, жалости и нежности затопила ее сердце. Она не могла уснуть из-за мыслей, что и с хорошими людьми иногда случаются плохие вещи. Ей нестерпимо захотелось посмотреть на него.

Она встала с кровати и прокралась по темному коридору на кухню, ступая босыми ногами по зеленым дорожкам. Стол был пододвинут к окну, и Володя сопел на матрасе, наспех брошенном на пол. Она оперлась на косяк и смотрела на его светлое, доброе лицо. На мгновение ей показалось, что он улыбнулся во сне.

«Так вот почему тебя все называют золотым человеком…»

Она подошла на носочках к нему и, свернувшись клубком, легла рядом, уткнувшись носом в белую майку. Володя сквозь сон положил на нее большую ручищу и прижал к себе. А потом тихо сказал ей, не открывая глаз:

– Знаешь, я давно хотел сказать тебе…

Щеки Зои вспыхнули от приближающегося объяснения в любви.

– Точнее, хотел спросить, но все никак не решался. Понимаешь, дело очень деликатное. Ты должна понимать, что мне неловко! Помнишь, как у Паустовского: «Ночью люди говорят то, что никогда не скажут днем», – он все еще лежал с закрытыми глазами, тихо хихикая. – Так вот, эта мысль не давала мне долгое время покоя, но теперь, когда мы понимаем друг друга с полуслова, я все-таки готов спросить тебя напрямую…

– Я тебя слушаю…

– Ты можешь научить меня шить мужские пальто?

Глава 28. Бабочка на кофточке и в животе

Москва, 1985

– Что? – Зоя сначала не поняла вопрос, она привстала на локте и растерянно хлопала глазами.

– Ты же швея-закройщица. Можешь научить меня кроить и шить?

– Но… ведь ты – химик.

– И? – он открыл глаза и продолжил, посмеиваясь, – понимаешь, я чувствую в себе творческий потенциал и давно вынашиваю эту идею. Вдруг мне встретилась ты, девушка, которая умеет превосходно шить.

– Признайся, ты начал ухаживать за мной только из-за этого, – ткнула она его коленом в бок.

– А ты догадливая… – он блаженно улыбнулся и притянул ее к себе. – Давай будем спать, завтра много дел.

Зоя легла на его плечо, но уснуть смогла не сразу. Некоторое время она тряслась от беззвучного смеха, ведь услышала совсем не то, что ожидала.

– Научу, – сказала, уже проваливаясь в сон.

***

Володя оплатил покупку в аптеке, и они вышли с большой бумажной упаковкой, наполненной бинтами.

– Мы идем к ребенку-бабочке, – его лицо было напряженным.

– Звучит красиво и романтично, – Зоя беззаботно размахивала сумочкой и рассматривала старинные столичные дома.

– Если бы! Анжелика страдает тяжелейшим неизлечимым заболеванием. Знаешь, почему оно так называется? – и не дожидаясь ответа, продолжил. – Представь, ты проводишь пальцем по крылу бабочки, с него немедленно стирается тончайшее покрытие пыльцы. Так? То же самое и с Анжеликой – если до нее дотронуться, ее кожа моментально начнет слезать. Любое прикосновение приводит к отслойке и образованию болезненных волдырей и язв.

Зоя округлила глаза – она никогда раньше не слышала об этом.

– Неужели такое бывает? Бедное дитя!

– Да, я и сам только недавно узнал о нем. Буквально несколько недель назад, когда ко мне обратилась коллега с завода. Она мне рассказала, что у детей-бабочек на теле много открытых ран, которые возникают из-за падения или любого трения. Поэтому я не стал делать для нее цепочку и кулон, чтобы они не натирали шею. У нее даже от ходьбы на ногах болячки. В эти раны легко попадает инфекция, и возникает воспаление. Поэтому таким детям приходится всю жизнь бинтовать буквально все свое тело, как бы заменяя тканью собственную кожу, – Володя в подтверждение сказанному потряс бумажной аптечной упаковкой.

Они вошли в обычную серую пятиэтажку и позвонили в квартиру на третьем этаже. Зое стало не по себе, она сжала рукав Володи.

Дверь открыла женщина средних лет. Она при них завязывала русые волосы в хвост.

– Ой, Владимир Николаевич, здравствуйте, – вид у нее был растерянный, – совсем забыла, что вы зайдете! У нас с утра столько забот, обработка ран и многочасовое наложение свежих повязок. Ваш визит совершенно вылетел из головы! Проходите-проходите!

– Здравствуйте, Вера.

Они остановились у двери, и Володя протянул хозяйке перевязочные материалы и конвертик с деньгами.

– Это вам.

Пока Вера рассыпалась в благодарностях, из-за угла выглянула невысокая девочка лет пяти с невообразимыми космическими глазами синего цвета и двумя русыми хвостиками. Кожа была только на ее лице и шее, все остальное тело покрывали язвы и волдыри, выглядывающие кое-где из-под бинтов. Она улыбнулась и помахала очень худой ручонкой со сросшимися из-за отсутствия кожи пальцами. От увиденного сердце Зои треснуло прямо по середине.