– Ты – мой отважный ястреб! Прилетела, взмахнув крыльями, в такой крупный город! Смело!

– Приехала поездом… – шутливо поправила она. – Да, но я оставила мать одну в маленьком городе. И хотя она играла на моих чувствах, изображала из себя больную, чтобы я осталась с ней, испортила мою репутацию перед клиентами, все же не хочется бросать ее на произвол судьбы. Пока планирую высылать ей деньги и попросить родственников Тани присматривать за ней. Чувствую себя виноватой.

– Чувство вины – самое ужасное, оно вытягивает жизненную энергию. Не волнуйся, со временем понимание ситуации придет. И решение тоже найдется. Я знаю, о чем говорю. Знаешь, с тех пор как… – он осекся. – В общем, уже несколько лет я чувствую мир по-другому, более тонко и чутко. Со мной произошло событие, которое перевернуло всю мою жизнь. Сегодня ты знаешь не того Владимира, каким я был раньше, и, думаю, никогда не узнаешь, к счастью.

– И какое событие с тобой произошло? – она взяла вилку со стола и начала ее крутить в руках.

Володя поставил на стол тарелки с горячими варениками, обильно присыпанными жаренным луком, и налил две больших чашки с крепким сладким чаем.

– Пять лет назад я был счастлив в браке. С Ларисой мы учились на одном курсе и поженились студентами. У нас родилась замечательная малышка Полинка, с васильковыми глазами и пшеничными волосами. Лариса взяла академический отпуск, чтобы ухаживать за ребенком. Я же всего себя посвятил учебе и подработке. Постоянно отсутствовал дома. А потом и вовсе уехал в Тобольск по распределению на нефтехимический завод. Первый год был для меня непростой. Я хотел устроиться на новом месте и съездить за ними, привезти их в Сибирь. Но как раз после моего отъезда полуторагодовалая дочка подхватила какой-то вирус. Ее положили в инфекционную больницу. Лариса, конечно, была с ней. Я приехал к ним не сразу, задержался, чтобы доделать рабочие дела. К тому моменту дочь подхватила еще и пневмонию, когда в больнице проветривали палаты. Был декабрь. – Володя вздохнул и отпил чай, чтобы промочить горло.

– Когда приехал, было уже поздно, – продолжил он. – Врачи не смогли спасти ее. А ведь я мог добиться того, чтобы их перевели в другую клинику. В тот день меня будто по голове огрели. Я не мог осознать то, что произошло. Долго искал ответ, обращался к Богу и спрашивал «за что нам это?», почему это произошло именно с нами. Это было большое потрясение… Случившееся преобразило меня до неузнаваемости. Да, я до сих пор ответственно работаю, но жизнь стала настолько ценной для меня, что каждую минуту я стараюсь прожить осознанно, с пользой для себя и других людей. Я понял, что надо радоваться каждому дню. Время неизбежно все уносит с собой. Время – самое дорогое что у нас есть, это невосполнимый ресурс, абсолютно бесценный, причем никто не знает, когда этот отрывок, данный нам, завершится. А мы отравляем себе радость жизни погоней за материальными благами, общением с неприятными людьми. По-настоящему богатым становишься только тогда, когда помогаешь другим людям. Даже если это будет маленькая серебряная брошка, сделанная в подарок, или принесенные медикаменты, продукты, одежда – все равно ты богаче того, кто равнодушно прошел мимо чужого горя.

У меня был выбор обидеться на жизнь, искать виноватых и жить в этом. Но я выбрал путь принятия и любви. Я благодарен дочери за те изменения, которые произошли со мной после этого случая. Жена, к сожалению, застряла в обиде, злости и ненависти. Самое страшное, что она винит в этом себя. Начались разногласия и ссоры. Нам пришлось развестись.

Но вот что я думаю. Изначально Бог нам дает все по силам, то, что мы точно сможем вынести. Все, что тебе готовит жизнь, нужно отважно и смело пройти и к старости стать лучше, добрее, умнее, мягче. Я верю в путешествие души. У моего ангелочка Полиночки был короткий путь, но при этом у нее было и свое предназначение. Люди говорят, что дети выбирают нас, высматривают своих родителей, сидя на облаках. Осмелюсь предположить, она пришла, чтобы проверить нас с Ларисой.

Теперь в каждом ребенке я вижу свою Полинку, и мне хочется принести ту радость, которая не досталась ей из-за моей погони за деньгами и положением в обществе. Особенно хочется помочь им выздороветь, если это в моих силах. Ведь я когда-то не успел помочь своей дочери, – Володя поставил пустую чашку на стол и взял Зою за руку, которая сидела в оцепенении. По щеке покатилась одинокая слезинка.

– Не плачь, – он смахнул ее большим пальцем. – Ее ждет новое путешествие, и, надеюсь, с более ответственными родителями.

Вечер прошел в длинных душевных разговорах, они и не заметили, как стрелки часов перевалили за одиннадцать вечера.

– Ой, общежитие уже закрыли! – Зоя с тревогой взглянула на часы.

– Оставайся ночевать у меня. Я постелю тебе на своей кровати в комнате, а сам лягу на кухне. Завтра утром съездим навестить девочку, для которой я сделал брошку.